– Это не просто небоскреб, это целый архитектурный комплекс. В восточном крыле, например, будет располагаться торговый центр, а в северном – роскошная штаб-квартира Компании.
– Я смотрю, вы никогда не забываете, что пришли из холодного Ленинграда?
– Я забыл, вас называть Юлия или Мистика?
– Можно и Юлия Сергеевна, если вам так будет комфортнее. Псевдоним оставим для привычного обращения моих подписчиков.
– Вы очень умны, Юлия Сергеевна, – серьезно ответил я.
Блогерша разулыбалась:
– Спасибо.
– В верхней части здания находится огромный пентхаус стоимостью в пятьдесят пять миллионов долларов. Мы всё ещё думаем, кому бы его подарить?
– Между кем и кем выбираете?
– Между Человеком-пауком и Карлсоном.
По тому, как блогер вежливо улыбнулась, я понял, что она восприняла мою шутку слишком серьёзно. Я сжалился и пояснил:
– Между американскими и шведскими инвесторами.
– Егор Анатольевич, с чего всё началось и как Компании удалось вырасти в условиях жёсткой конкуренции со стороны других игроков?
– Компании уже более тридцати лет, мы вместе с ней прошли сложный путь от небольшого магазина сантехники и светильников до статуса одной из крупнейших девелоперских компаний в стране. Всё дело в партнёрстве. Я убеждён, что крепкая спайка внутри Компании – один из важнейших факторов успеха. Только благодаря нашей стабильности мы обзавелись приличными внешними связями: работаем с банковским сектором, финансовыми и государственными структурами.
– В прошлом Компания предпочитала классический формат «мелкой нарезки» площадей торговых комплексов, при котором места отдаются в аренду частным неизвестным предпринимателям. Почему? Не вредило ли это имиджу Компании?
– Это было очень давно, в те времена, когда арендные ставки при мелкой нарезке были гораздо выше. Все свои ошибки мы увидели и, я считаю, вовремя исправили. Сейчас мы работаем по-другому, абсолютно изменив подход к зонированию торгового пространства. В Башне, например, будут и большие магазины, и для среднего класса, и бутики для премиум-сегмента. У нас уже есть предварительная очередь трендовых арендаторов.
– Продолжу вашу аналогию, вы считаете себя ближе к Тони Старку или Скруджу МакДаку?
– Вот с этими людьми я не знаком, – попытался пошутить ещё раз.
Юлия сочувственно посмотрела на меня, я пожал плечами.
– Скажите, а какой совет вы даёте людям, которые только начинают работать в Компании?
– Я не раздаю советов. Тем более бесплатно.
– Хорошо, вы же не против поговорить про личное? – не дожидаясь моего формального ответа, она продолжила. – Семь лет назад от онкологии умерла ваша супруга, и вы создали крупнейший сертифицированный онкологический центр с десятками подразделений. Можно ли сказать, что именно потеря близкого человека стала своеобразной жертвой, которая сподвигла вас на такие свершения?
Я хотел покровительственно сказать, что раз она выдающийся инвестиционный аналитик, то ей следует поупражняться в алгоритмах поиска связей между событиями, лежащими в абсолютно разных плоскостях, но тут же удивился, что смерть Лилички вытащила наружу несвойственный мне сарказм. Видимо я молчал довольно долго, потому что взгляд блогерши из сочувственного стал озадаченным.
– Я просто увлекаюсь медициной. Если бы не Компания, то стал бы врачом.
– Вы потеряли одного из компаньонов Дмитрия Мироновича Бронштейна. Как это отразится на работе Компании?
Всё это блогерша проговорила так же спокойно, как и остальное, но мне показалось, что именно эта тема ей гораздо интереснее.
– Это ужасная трагедия. Дима был нам настоящим другом и компаньоном, это огромная потеря, но так устроена жизнь, и она продолжается. Нас осталось пятеро, и мы по-прежнему сильная команда. Сами мы уже давно не занимаемся операционной деятельностью, для этого у нас есть управляющая компания.
– То есть вы планируете впускать в Компанию нового акционера? Возможно, кто-то из наследников Дмитрия может представлять интересы семьи?
– В скором времени мы сделаем официальное заявление по этому поводу на основании решения семьи покойного.
– А в чём может быть решение?
– Тут не может быть больше двух вариантов: либо мы выкупим долю Дмитрия, либо наследники войдут в состав акционеров Компании.
– Насколько мне стало известно, полиция рассматривает версию убийства? – она вперилась в меня взглядом.
Вот этого вопроса я не ждал совершенно! Девчонка решила, что она не инвестиционный блогер, а криминальный профайлер, хорошо, позволим ей это, почему нет. Только откуда у неё эта информация? Вопрос в том, насколько самостоятельно она действует. Надо запросить в БУИБ[1] информацию про Мистику911. Проблема блогеров в том, что у них нет ограничений, как таковой самоцензуры. Больше никаких интервью частным лицам. Теперь только официальные СМИ.