- Эрнест, пожалуйста, не умирай. Только не умирай. Помогите! Кто-нибудь! Помогите!
Вызвав магического светлячка, девушка с отчаянием и безысходностью посмотрела на окровавлено-обгорелую грудь студента, понимая, что здесь уже никакой лекарь не поможет.
- Эйника.
Услышав слабый стон, она с трудом перевела взгляд, с кровавого месива которое теперь было на месте грудной клетки Эрнеста, на его лицо.
- Не плачь.
Слегка приподняв руку, парень ласково дотронулся до щеки девушки, по которой потоком катились слезы.
- Я не хотела. Прости. Я не хотела. Я думала это… это… там нежить в библиотеке. Я не видела тебя. И дверь не открывалась.
- Это ты извини. Я задержался. Но пришел, как и обещал. А нежить… ее уже нет.
- Прости. Пожалуйста. Помогите! Кто-нибудь! Помогите!
- Все хорошо. Я спас тебя. Успел. Это главное. Теперь все будет хорошо.
- Но ты… Я… Прости… Если бы я могла все исправить. Если бы я могла помочь.
- Ничего. Все хорошо. Позволь мне лишь уйти спокойно. Поцелуй меня.
- Поцеловать?
Просьба парня девушку очень удивила. Впрочем, как и меня. Судя по той ране, которую я видела, он уже несколько минут, как не должен был дышать, так как легких просто не было. Да и сердца тоже. А также парочки других жизненно важных органов. Но он не только дышал, но еще и разговаривал. И даже кровь не пенилась на губах. А еще он шевелился. Ведь его рука, по-прежнему, гладила девушку по щеке, вроде как успокаивая и одновременно с этим стирая слезы. И на лице нет гримасы боли. А ведь она должна быть заоблачной.
- Да. И знаешь, ты невероятная. И я очень надеюсь на то, что мы с тобой встретимся еще раз, пусть и в следующей жизни. Я тебя буду ждать. Но ты не торопись. У нас будет вся вечность впереди. А эту жизнь проживи за нас двоих.
- Поцеловать…
Неожиданно для себя я поняла, что Эйника не слушает умирающего у нее на руках молодого человека, так как о чем-то глубоко задумалась.
- Точно. Поцеловать. Я готова, добровольно, одарить тебя поцелуем жизни.
О чем-то вспомнив, девушка счастливо улыбнулась, после чего нагнулась к лицу Эрнеста, но так и не дотронулась до его губ, а, закрыв глаза, как будто подула на него. И тогда я почувствовала, как из тела, вместе с дыханием, выходит тепло. Ощущения были такими же, как при наполнении кристалла. Только поток был сильнее. Из-за чего уже через секунд десять я почувствовала головокружение от недостатка кислорода. Но это не остановило девушку.
- Эйника, прекрати. Не надо. Эйника.
Крик парня слышался глухо, как будто через толщу воды. Еще и этот шум в ушах, а также подкатившая тошнота. Но несмотря на неприятные ощущения, Эйника чувствовала душевный подъем и решительно продолжала начатое.
- Эйника, со мной все хорошо. Хватит! Остановись! Эйника! Это был розыгрыш. Лишь глупый розыгрыш. Иллюзия. Не было никакой нежити. Эйника! Прекрати!
Внезапно моя голова дернулась, а щеку обожгло от боли. И в то же мгновение тепло из меня перестало выходит, а в груди поселилась холодная пустота, которая стала разливаться по венам замораживая их и превращая в лед. И тогда я поняла, что что-то исчезло из тела, что-то очень важное.
- Как она?
А это явно кто-то появился рядом еще. Но из-за того, что глаза были закрыты, рассмотреть задавшего вопрос парня я не смогла.
- Не знаю.
- Тебе не кажется, Эрнест, что в этот раз ты несколько перестарался с представлением?
- Так это ты поставил в пари ограничение в два дня.
- Кто же знал, что она не только заучка, но еще и самоотверженная дура.
- Хватит ругаться, надо что-то делать, а то она сейчас окочурится.
- Может сама отойдет?
О-о-о, так за этим спектаклем еще и девушка наблюдала. Надеюсь, им было весело. Злость на подростков начала кипеть в моей груди отогревая кровь и заставляя ее бежать по замерзшим венам. Нет, детки. Так просто вам это с рук не сойдет. Я буду не я, если не заставлю в том тумане Эйнику прийти в себя и вернуться в тело, хотя бы для того, чтобы этих самоуверенных, зазнавшихся аристократишек поставить на место. И очень надеюсь на то, что мне это также покажут.
- Сомневаюсь. Ее надо срочно отнести в лазарет.
Оказывается, они все же не все мозги вместе с совестью потеряли. А ведь такие могли бы решить тихонько прикопать где-то труп и дело с концом. Но нет. Уже не плохо. Вот только разговор до конца мне не удалось услышать, так как от резкого рывка, когда поднимали тело, в сознании потемнело, и я отключилась.