- А этот человек знает, над чем я работаю?
Да, первой мыслью которая у меня возникла, была та, что кто-то просто перепутал меня с кем-то или невероятно далек от физики. Но, как только он поймет, что к чему, то сразу же прекратит финансирование. И это в лучшем случае. В худшем же, потребует деньги назад.
- Скорее всего, знает, так как когда мне дали визитку, сказали именно тебе ее передать, как молодому, перспективному дарованию. Так что мой тебе совет, не тяни. Когда спонсоры предлагают деньги, то надо брать. А иначе они быстро найдут, на что их еще можно потратить или во что вложить.
- Э-э-э, спасибо.
Спорить по поводу последнего высказывания я не стала, так как это была наша обыденная реальность. Кто успел первый перехватить финансирование или договориться со спонсором, тот и на коне, а остальным приходится выкручиваться своими силами или замораживать проекты. Но, несмотря на заверение Ольшанского, я все же сомневалась, что меня ни с кем другим не перепутали. Хотя, еще оставалась версия, что сам руководитель посоветовал мою разработку. Ведь на прошлой неделе, его помощник видел, насколько я продвинулась в своих исследованиях.
В тот день я даже не думала уходить домой, решив поработать ночью в лаборатории. Тем более, что следующие два дня были выходными. В результате моих опытов, произошел большой скачок электричества, из-за чего в научном центре произошел сбой и вся электронная система перезагрузилась. А так как это произошло глубокой ночью, то мало кто заметил бы данный факт. Что не могло ни радовать. Днем меня за такое по головке не погладили бы. Но как оказалось, моя надежда не оправдалась. Не успела я расслабиться, как в дверь моей лаборатории кто-то принялся активно ломиться.
Услышав возмущенный стук, я поняла, что мне не избежать скандала и пошла обреченно открывать дверь. Увидев Захарова, я отступила в сторону, пропуская его в свои святая святых. Последняя размещалась в подвальном помещении научного центра. И пусть лаборатория была небольшая, но сам факт того, что мне ее выделили в единоличное пользование, меня очень радовал. Не последним фактором данного событие было личное знакомство моей бабушки с Владимиром Юрьевичем. В годы их далекой молодости, они учились в одном институте. И мне кажется, не только учились, но на эту тему, в свое время, бабуля наотрез отказалась говорить. Ну а я не стала настаивать. У каждого могут быть свои секреты.
- Вероника Станиславовна, что вы здесь опять устроили? Я буду писать на вас жалобу. Вы понимаете, что нарушили мне весь процесс…
Какой именно процесс я нарушила, выслушивать не собиралась. Угрожающе наступая всем своим немалым весом, Захаров, пытался сразу же меня морально подавить. И эта его тактика со многими проходила, но не со мной.
- Сергей Григорьевич, как понимаю, вы так и не поставили в свою лабораторию стабилизатор электросети. А ведь вам не единожды говорили, что вы рискуете оборудованием и результатами своих трудов, используя только предохранители.
- Если бы не ваши сомнительные эксперименты с… с… э-э-э … у вас получилось?
Ну да, сложно было не заметить стоящий на столе по середине лаборатории аппарат, окруженный защитной решеткой, к которому не идут провода сети, но при этом он работал, выпуская из своей сердцевины электродуги, потоком спешащие к металлической сетке. Надо признать, увиденное, впечатлило бы любого.
- А это уже вас не касается.
Несмотря на то, что я была в два раза меньше Захарова, мне это не помешало начать его активно выталкивать из лаборатории. А так как мужчина был несколько ошеломлен увиденным, то последнее, несмотря на нашу разницу в росте и весе, мне все же удалось осуществить. После чего я захлопнула дверь, оставив возмущенного и обескураженного собеседника с обратной стороны. И лишь после этого смогла расслабиться и, радостно улыбнувшись своему детищу, поспешить снимать новые показатели системы.
Глава 2
Идеей эфирного электричества меня заразила моя бабушка. Будучи в свое время физиком-ядерщиком, она сильно разругалась со своим руководством в научном институте, после чего дорога к практическим исследованиям для нее была закрыта. Так что все что ей оставалась, это преподавание любимого предмета в школе. И как итог, она захватила умы многих своих учеников. А ее лабораторные, вообще, все школьники обожали. И я в том числе. Удивительно, что моя мама не пошла по ее стопам. Но нет, в свое время она увлеклась историей и археологией. С папой они познакомились в институте, после чего больше никогда не расставались и во все экспедиции всегда ездили вместе. Так вместе они и пропали, когда искали потерянный город Маяй в джунглях Южной Америки.