- Эйника. Ты где была?
- Мама, я сама Рыжуху подоила. Смотри, половина ведра молока получилась. Столько же, сколько и у тебя.
Это что, я говорю? Слыша звонкий, радостный, детский голосок, я растерянно пытаюсь осмотреться по сторонам, но понимаю, что не могу управлять телом. Да и мое ли оно?
- Молодец. Помощница ты моя.
Вот женщина протягивает руку вперед и я ей отдаю деревянное ведерко. Судя по направленному на меня взгляду, я очень маленькая, так как с трудом поднимаю тяжелую емкость вверх, да и незнакомка, ласково погладившая меня по волосам, явно значительно выше.
И вновь яркий свет.
- Мама, мама, там чужаки к нам во двор зашли. Мама, вставай. Почему вы все спите? Мама!
Я трясу за плечо женщину, сидящую на лавке и положившую голову на сложенные руки на столе. Она выглядит так, будто устала и на несколько минут присела отдохнуть. Вот только она никак не реагирует ни на мои слова, ни на прикосновения.
- Мама! Мама мне страшно. Папа, папа проснись.
Ребенок, в теле которого я нахожусь пытается разбудить свою мать, вот только мне одного взгляда хватает, чтобы понять, женщина мертва. И судя по множеству язв на ее лбу и кистях, умерла она от болезни. Вот девочка поворачивает голову и я вижу лежащего у порога мужчину, а еще люльку, подвешенную к потолку в которой явно лежит неподвижный малыш, а еще из-под занавески, которая закрывает лежанку на печи виднеется свисающая безвольно детская ручка.
Не сумев никого разбудить, девчушка подбегает к окну и смотрит на троих незнакомцев в масках, закрывающих их лица, которые подходят к дому. Один из них открывает дверь и заглядывает в комнату, в которой я нахожусь. Быстрым взглядом оббежав единственное помещение он останавливает его на мне. В его темных глазах я вижу сожаление.
- Что там?
Вопрос задает один из тех, кто остался снаружи.
- Есть живая девочка. Язв на ней не видно. Все остальные мертвы.
- Она, наверняка, то же больна. Поджигай все и пошли.
Мужчина смотрит на меня несколько секунд, я же стою не двигаясь, отчетливо понимая, что сейчас произойдет и одновременно с этим не верю, что они бросят ребенка, точнее спалят заживо. Но вот на ладони незнакомца вспыхивает пламя, которое на моих глазах разрастается, превращаясь в сферу размером с бейсбольный мяч. От удивления я дышать перестаю. Как так? Но вместо незаданного вопроса, слышу лишь тихое.
- Извини и покойся с миром.
И вот уже огненный мяч летит в мою сторону. От испуга, ребенок зажмуривается, закрываясь руками в защитном жесте. Секунда, вторая, но так ничего и не происходит.
- Ты чего там копаешься?
Услышав очередной вопрос раздавшийся снаружи, я открываю глаза и понимаю, что осталась цела.
- В девочке проснулась магия.
- Так забирай ее и заканчивай давай. У нас еще семь дворов.
И все вновь исчезло в очередной вспышке света.
Глава 5
- Так, девочки, заканчиваем завтрак. Вас уже ждет магистр Трасен.
Худая и высокая как жердь женщина около пятидесяти лет, в белом закрытом платье, строгим взглядом окинула помещение с несколькими длинными столами за которыми сидело множество учениц. Не берусь точно сказать, но на первый взгляд, под сотню детей, здесь наберется. А, возможно, и больше.
- И как нам развить магический потенциал, если наш резерв каждую неделю опустошают?
А это возмущенно зашептала моя соседка справа. Обернувшись, я увидела миловидное личико девчушки лет тринадцати-четырнадцати. Она, недовольно хмурилась, смотря из-под лба на настоятельницу, замершую у двери в ожидании, когда все выполнят ее приказ.
- Мы должны заполнить лишь по одному кристаллу. Это наша благодарность короне и храму, за обучение и жизнь в обители. Это не так уж и много. Тем более, что постоянное и контролируемое опустошение резерва развивает магические потоки.
На мои слова соседка лишь недовольно скривилась. И не одна она.
- Как по мне, то лучше так, чем работать от рассвета до заката и ночью, наконец-то добравшись до лежанки, валиться от усталости с ног. И ради чего? Ради куска черствого хлеба и постной похлебки. Здесь нас и кормят хорошо, и одевают. А мы за это отдаем лишь магию, которая восстанавливается со временем.
- Ну да, мало того, что нас доят как коров, так еще и когда придет время отправят, как домашнюю скотину, на расплод. Ничего не сказать, "чудесная перспектива".