Ах, бдительная баба Вера… спасительница моя… Вслед за ней буквально через пять минут примчалась служба газа, а за ними, подвывая сиреной, две пожарные машины…
Андрей успел ретироваться, пока я объяснялась с газовщиками и пожарными, подписывала бланки вызовов, оправдывалась перед соседями…
А они толпились в моем тесном коридорчике и на лестничной площадке, громко обсуждая, что могло бы быть, если бы произошла утечка газа. Вспоминали случаи один страшнее другого, живописали жуткие картины разрушений…
А баба Вера, поняв, что поторопилась с вызовом, бочком-бочком — да и скрылась за своей дверью, предоставив мне одной расхлебывать эту кашу.
И только поздним вечером, выпроводив всех соседей и замыв в коридоре и на кухне грязные следы, оставленные ремонтной бригадой, я наконец-то смогла передохнуть.
Растянулась на диване, уставилась в потолок… Господи, как я устала!
Почему другие люди живут нормально, и только со мной вечно что-нибудь приключается?!
Вон Светка Зарубина из нашей сборной меняет кавалеров с поразительной легкостью, и хоть бы раз хоть бы кто-нибудь из них на нее обиделся, или начал мстить, или решил добиться силой…
Наоборот, крутятся вокруг нее: Светочка… конфеточка…
Самое смешное, что я попала в самую заурядную, тысячу тысяч раз уже повторявшуюся на земле ситуацию: банальный любовный треугольник… Он любит ее, а она другого… А другой ее?
«Любит!» — уверенно ответила я самой себе. Иначе и быть не может! А вот Андрей вряд ли…
Почему я так решила? Что-то внутри подсказало. Может, у меня наконец-то проснулась женская интуиция?
Все подруги замечали у меня ее отсутствие. Жалели, как будто это было физическим недостатком:
— Ах, Ириша, тоньше надо быть… Ты слишком прямолинейна, рубишь сплеча. В любви надо действовать ин-ту-и-тив-но… Это же игра…
А у меня все внутри протестует. Почему игра? Какая? Теннис или поддавки? Или поединок на рапирах?..
Да. Поединок. Так мне понятнее.
Я пропустила удар, допустила оплошность… Пускай не по своей вине, все равно… Значит, теперь моя очередь. Мой выпад!
Вот только трудно сражаться сразу с двумя… Стремиться к победе над одним и держать оборону от другого…
Глава 3
НАУКА ПОБЕЖДАТЬ
— Я сама!
Именно эта фраза была первой, которую сумела самостоятельно произнести годовалая Ириша.
В первый раз она поднялась на пухлые ножки и сразу же бойко протопала от дивана к трюмо, уверенно балансируя на ходу.
Позже мама уверяла, что Ириша, остановившись у зеркала, с удовольствием и некоторым вызовом посмотрела на свое отражение.
— Подумать только! Уже кокетка! — со смешком воскликнула мама.
А отец покачал головой.
— Не кокетка, а… победительница.
Он не мог простить маме того, что вопреки его желанию дочь назвали Ириной, а не Викторией или хотя бы Никой. А больше всего — того, что у него родился не мальчик, а девочка, такое, по сути своей, бесполезное существо…
Он терпеть не мог бантики, кружавчики и пестрые девчачьи тряпочки, всех этих кукол и плюшевых мишек, сопли, слезы и капризы…
Но Ириша, подрастая, не разочаровывала отца, а, напротив, убеждала в том, что не так уж и слаб женский пол, как ему казалось…
Вся ее недолгая жизнь протекала под этим изреченным в младенчестве девизом. Ей нравилось всего добиваться самой, она с упоением и необъяснимым упорством создавала себе трудности и тут же их героически преодолевала.
Наравне с мальчишками Ирина лихо карабкалась по железным перекладинам на детской площадке, в то время как послушные девочки мирно возились в песочнице. Она лазала по деревьям с ловкостью молодой обезьянки, а короткая стрижка и потертые джинсики делали ее похожей на мальчика.
Отец гордился, если после учиненной в песочнице бури возмущенные мамаши кричали ему:
— Уберите подальше вашего сорванца!
Именно отец купил Ирише детский пластмассовый набор, состоящий из красного щита с гербом и желто-красной гибкой шпажки…
Может быть, именно его отсутствие так тяжело переживалось Ириной после развода родителей.
Отец как бы подстегивал в Ирише это желание во что бы то ни стало быть первой во всем, а мама… Ей, наверное, уютнее было бы растить похожую на нее куколку, а не рыжую веснушчатую бестию, с которой нет никакого сладу…
Понемногу, незаметно, исподволь стремление выходить из жизненных передряг со щитом, а не на щите сменилось хладнокровным умением добиваться победы на дорожке спортивного зала.