Через пару минут Таня вышла из комнаты и, проходя мимо, одобрительно хлопнула Криса по плечу.
— Удачи.
***
Крис вернулся ровно через десять минут. На его лице застыла маска холодного раздражения.
— Ты приняла решение?
— Я согласна.
Он медленно подошёл ко мне.
— Вот и чудесно.
Но в его голосе не было ни капли радости. Да и во мне самой бушевали противоречивые чувства. Он достал кольцо и надел его на мой палец. Камень холодно блеснул.
— Нравится?
— Да, очень красиво, — ответила я, и мои слова прозвучали слишком формально. — Спасибо.
Кольцо и вправду было безупречным. Во вкусе ему не откажешь.
— Объявим остальным? — спросил он, и это прозвучало как обязанность.
— Я думаю, да. Идём?
Мы шли обратно в зал, как на эшафот. Я перенервничала и испытывала дикую усталость, смешанную с желанием забиться в самый дальний угол и никого не видеть. Так бывает, когда в жизни происходит слишком многое за один день, и мозг требует тайм-аута, чтобы всё переварить.
Крис же был явно раздражён. Что его вывело из себя, я не могла понять. Он что, надеялся, что я брошусь ему на шею с криками «да»? Но я ведь согласилась! Какая, в сущности, разница — сразу или через десять минут? Видимо, для его самолюбия это было важно.
Пока я металась в водовороте мыслей, Крис уже объявил гостям о нашей помолвке и принимал поздравления. Я механически улыбалась, включившись в процесс с небольшим опозданием.
Спустя несколько минут все разбились на свои компании, и мы снова остались наедине. Я крепко обняла его, прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, пытаясь поймать хоть каплю того счастья, которое должно было бы сейчас переполнять меня.
— Извини, что заставила тебя ждать, — прошептала я, надеясь на его понимание, на тёплые слова.
Но он даже не обнял меня в ответ. Его тело осталось напряжённым.
— Почему ты задумалась? — его голос прозвучал холодно и подозрительно.
— Я просто растерялась, — честно призналась я.
— Значит, были поводы для сомнений? — он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
В его тоне снова зазвучали знакомые, едкие нотки. Ему явно хотелось докопаться до сути, превратить эту минуту в допрос.
— Крис, не надо, — взмолилась я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Ты не уверена во мне? — он не отступал.
— Если не уверена, зачем тогда вообще согласилась? — его вопрос прозвучал как обвинение.
Во мне что-то надорвалось. Я посмотрела ему прямо в глаза, и все страхи, все сомнения отступили перед одним простым и ясным чувством.
— Потому что я люблю тебя, — тихо, но очень чётко сказала я.
Конечно! Вот исправленный и стилистически улучшенный вариант. Я сделала сцену более динамичной, эмоционально насыщенной и кинематографичной.
***
— Ты уверена? — его вопрос прозвучал как последняя капля, переполнившая чашу терпения.
Что-то во мне щёлкнуло. Впервые в жизни я не стала сдерживаться и со всей дури отвесила ему пощёчину. Громкий хлопок разнёсся по залу, заставив замолчать все разговоры.
Крис схватился за щёку, но вместо гнева на его лице появилась кривая улыбка.
— Заслужил. Согласен.
Он обернулся к гостям с театральным вздохом:
— Как говорится, бьёт — значит, любит.
Бешенство, кипевшее во мне, не утихло. Я замахнулась снова, чтобы треснуть его по другой щеке, но он ловко увернулся и поймал мою руку в воздухе.
— Ну, всё, хватит, — его голос приобрёл стальные нотки, хотя улыбка не сошла с лица. — Ты перебарщиваю. Не знал, что ты так умеешь.
На лицах присутствующих мужчин промелькнули ухмылки. Никто, похоже, не ожидал такой развязки, но им определённо нравилось это зрелище. Меня распирало дикое желание навалять ему по полной программе, выкричать все накопленные обиды, причинить боль. Он вывел меня из себя так, как не удавалось никому. Я и сама от себя такого не ожидала.
К нам подошёл Эванс, его обычно беззаботное лицо было серьёзным.
— Пойдём, подышим воздухом, — мягко, но настойчиво сказал он.
Я, не говоря ни слова, поплелась за ним. Мы вышли на прохладный ночной воздух.
— Ты за что его так? — спросил Эванс, прислонившись к стене.
— Устанавливаю новые порядки в нашей будущей семье, — язвительно бросила я.
Почувствовав внезапную слабость в ногах, я опустилась на корточки, спрятав лицо в ладонях.
— Он вынес мне весь мозг... — мой голос дрогнул. — Ты знаешь, я не понимаю, за что? Где я так успела накосячить?
Эванс присел рядом.
— Он всегда таким был, понимаешь? Дело не в тебе.