Я ещё несколько минут лежала неподвижно, чувствуя, как его тепло медленно уступает место прохладе простыней. Потом осторожно выбралась из-под его тяжести. Он не шевельнулся, погружённый в глубокий, беспробудный сон, который всегда следовал за алкоголем и эмоциональной бурей.
Накинув шёлковый халат, я босиком вышла в соседнюю ванную комнату. Яркий свет от зеркальных светильников заставил меня зажмуриться. В отражении стояла невеста с растрёпанными волосами, с затуманенным взглядом и следами его страсти на коже — лёгкие покраснения на бёдрах, ссадина на губе. Я включила воду и умылась, пытаясь смыть с себя и его прикосновения, и тяжёлую смесь чувств, накрывшую меня с головой.
«И я тебя люблю». Эти слова всё ещё звенели в тишине. Они были и спасением, и приговором. Пока я любила его, у меня не было шанса на свободу. Пока я любила его, я была обречена быть его.
Я стояла перед зеркалом, всё ещё чувствуя на коже следы его прикосновений, когда на прикроватной тумбочке тихо вибрировал мой телефон. Сердце на мгновение замерло — сообщение в такой час могло быть только от него.
Осторожно, на цыпочках, я вернулась в спальню. Крис лежал в той же позе, его дыхание было глубоким и ровным. Я взяла телефон и прокралась обратно в ванную, притворив дверь.
Сообщение было от Лиама. Не текст, а фотография. На ней он сидел на полу своей гостиной, а рядом, свернувшись калачиком, спал Лу, его трёхцветный бигль. У Лиама была его тихая, спокойная улыбка, а у Лу во сне дёргались лапы, будто он гнался за кроликом в своих снах. Подпись: «Скучаем. Лу сегодня устроил погром на кухне, но я его простил. Кажется, он тоже по тебе скучает».
Что-то внутри дрогнуло и болезненно сжалось. Я улыбнулась, глядя на фото, и вдруг с поразительной ясностью осознала, что скучаю. Скучаю по этим простым, тихим вечерам. По бессмысленным разговорам ни о чём. По тому, как Лу забирался ко мне на колени, свернувшись тёплым, доверчивым комочком, и засыпал, посапывая. И по нему. По Лиаму. По его спокойствию, по его умению просто быть рядом, не требуя ничего взамен.
Я снова украдкой взглянула на спящего Криса, убедилась, что он не шелохнулся, и быстрыми пальцами начала набирать ответ.
Я: Лу — маленький террорист. Но я скучаю по его вою, когда он просит еду, и по этим тёплым ушам. Как вы?
Ответ пришёл почти мгновенно.
Лиам: Всё как всегда. Работа, дом, попытки уберечь обувь от Лу. Он, кажется, скучает по тебе больше, чем я. пауза А если серьёзно, как ты? Как... Крис?
Я замерла. Какой дань правду? Солгать, что всё прекрасно? Или вылить на него всю свою усталость и страх?
Я: Сегодня был тяжёлый день. Но сейчас всё спокойно. Он спит.
Лиам: Это «спокойно» звучит так, будто ты ждёшь нового шторма.
Он всегда умел читать между строк. Это одновременно и утешало, и пугало.
Я: Может быть. Просто... иногда всё это так тяжело. Сегодня он говорил о свадьбе. О детях. Как о чём-то решённом.
Лиам: А ты? Что ты хочешь, Энни?
Простой вопрос. И самый сложный. Я посмотрела на своё отражение в тёмном экране телефона. На женщину, прячущуюся в ванной, чтобы тайком переписываться с другим мужчиной.
Я: Не знаю. Честно, не знаю. Иногда мне кажется, что я запуталась окончательно.
Лиам: Ты всегда знала. Просто боишься себе в этом признаться.
Мы переписывались ещё несколько часов. Обо всём и ни о чём. О его работе, о новых фильмах, о новых проделках Лу — о том, как тот стащил с кухни целую котлету и спрятал её у меня под старой подушкой. Это был глоток свежего воздуха. Обычной, нормальной жизни, которой у меня не было. С каждым его сообщением тяжёлый камень на душе понемногу сдвигался, сменяясь горькой ностальгией по тому, что я потеряла, и страхом перед тем, что выбрала.
Когда за окном начал светать, а сообщения Лиама стали приходить всё реже — он, видимо, начал засыпать, — я наконец отложила телефон. В спальне Крис перевернулся на другой бок, но спал всё так же крепко.
Я тихо легла рядом, повернувшись к нему спиной, и закрыла глаза. Но сон не шёл. Перед глазами стояли два образа: спокойное, улыбающееся лицо Лиама со спящим биглем на коленях и напряжённый, полный одержимости взгляд Криса. Два мира. Два разных представления о любви и жизни.
Я проснулась от того, что сильная рука обвила мою талию и притянула к горячему телу.
— Ты вчера поздно легла, — прозвучал у моего уха сонный, но уже собранный голос Криса.