Крис спокойно улыбнулся.
— Ещё немного работ осталось. Доделаем обстановку — и сразу вас позовём. Обещаю.
Он говорил "мы", как будто они и правда всё решали вместе, а не он один. Сейчас, в этой расслабленной обстановке, Энни почти верилось, что так оно и есть.
Глядя на него, Энни хотелось верить, что этот спокойный Крис — и есть настоящий. Но внутри всё равно сидел маленький страх, что эта идиллия ненадолго, и скоро его привычная суровая натура снова проявит себя.
Выходные пролетели мгновенно, как один длинный, насыщенный эмоциями день. Уже в воскресенье вечером мы с Крисом молча несли чемоданы к его внедорожнику. Лёгкость и безмятежность, царившие на пикнике, остались где-то там, у озера, и их место постепенно заполняла знакомая напряжённость возвращения к реальности.
Дорога обратно в город прошла почти в полном молчании. Крис был погружён в мысли, его пальцы нервно отбивали ритм по рулю. Я смотрела в окно на проплывающие мимо поля, чувствуя, как тяжёлый камень обязанностей и нерешённых проблем понемногу возвращается на мои плечи.
В понедельник утром реальность настигла нас окончательно. Крис, уже в своём безупречном костюме, наскоро поцеловал меня в лоб у дверей.
— У меня сегодня съёмки до позднего вечера, не жди, — бросил он, уже на ходу проверяя сообщения на телефоне. Его взгляд был снова сосредоточенным и отстранённым. Дверь захлопнулась, оставив меня в тишине квартиры.
Час спустя я уже стояла за стойкой своего кафе, завязывая фартук. Знакомый запах свежемолотого кофе и сладкой выпечки, привычный гул голосов, звон посуды — всё это был мой мир, простой и понятный. Мир, где я была не невестой властного Криса, а просто Энни, бариста, которая умеет делать прекрасный капучино.
— Энни, тебе отдых пошёл на пользу! — заметила Маша, моя коллега, разгружая поднос со свежими круассанами. — Выглядишь отдохнувшей.
Я натянуто улыбнулась в ответ. «Отдых». Если бы она знала, что этот «отдых» был таким же напряжённым марафоном, как и рабочие будни, только по другим причинам.
В перерыве я поймала себя на том, что бессознательно ищу телефон, чтобы проверить, не написал ли Крис. Но потом вспомнила — он на съёмках, он недоступен. И странным образом это осознание принесло не тревогу, а лёгкое облегчение. Здесь, в шуме кафе, под знакомые лица постоянных клиентов, я могла на время просто быть собой. Не той идеальной версией себя, которую хотел видеть Крис, а настоящей — уставшей, иногда неуверенной, но свободной.
Однако это чувство свободы было хрупким. Я знала, что вечером мне придётся вернуться в нашу общую квартиру, где на меня снова лягут ожидания, планы и тот неуловимый, но постоянный страх — не оправдать, не угодить, спровоцировать очередную бурю.
Выходные закончились. Началась обычная жизнь, в которой мне снова предстояло балансировать между двумя мирами, всё так же не зная, где моё настоящее место.
День тянулся своим чередом, наполненный заказами и привычной суетой, когда дверь кафе открылась, впуская очередного посетителя. Я подняла взгляд от кассового аппарата и встретилась с глазами Лиама.
Он стоял на пороге, немного неуверенно, словно не решаясь войти. В его руке болтался поводок, а на другом конце, упираясь лапами и заинтересованно обнюхивая воздух, сидел Лу.
— Привет, — тихо сказал Лиам, подходя к стойке.
Лу, узнав меня, радостно взвизгнул и потянул поводок, пытаясь лизнуть мне руку через стойку.
— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как нелепая улыбка сама по себе расплывается по моему лицу. — Привет, разбойник.
— Мы были неподалёку на прогулке и... я подумал, что ты, возможно, на работе, — объяснил он, слегка смущённо проводя рукой по затылку. — Не помешаем?
— Нет, конечно, — я быстро проскользнула из-за стойки. — Маш, я на обед, ладно?
Мы устроились за столиком у окна. Лу немедленно улёгся у моих ног, положив тяжёлую голову на мои тапочки и вздыхая с таким видом, будто нашёл утраченный смысл жизни.
Сначала разговор не клеился. Мы говорили о пустяках — о погоде, о новых сортах кофе в меню, о последних проделках Лу. Но постепенно лёд растаял. Мы вспомнили смешные истории из нашего общего прошлого, и я ловила себя на том, что смеюсь по-настоящему, легко и непринуждённо. Так, как давно уже не смеялась.
— А как... твои выходные? — осторожно спросил Лиам, когда смех стих.
Я поиграла ложкой в почти пустой тарелке с салатом.
— Было по-разному. Сначала... напряжённо. Потом, в один момент, даже хорошо. А в конце... как обычно.
Он кивнул, не требуя подробностей. Он всегда понимал с полуслова.
— Знаешь, а мы с Лу в субботу ходили в тот парк, где ты впервые его выгуливала. Помнишь, как он тогда погнался за белкой и чуть не удрал?