Потом мы зашли в маленькое кафе на берегу пруда. Заказали два капучино и кусок яблочного пирога. Сидели за столиком у воды и молча смотрели, как солнце окрашивает горизонт в багровые тона. В этом молчании не было неловкости. Оно было наполнено пониманием и тихим счастьем от того, что мы снова здесь, вместе.
42
Мы вышли из кафе, и вечерний воздух казался теперь ещё мягче. Сумерки сгущались, окрашивая небо в глубокие синие тона, а в парке зажигались фонари, отбрасывая длинные тени на асфальтовые дорожки. Мы шли не спеша, и разговор сам собой вернулся к Лу.
— Он до сих пор спит на твоей старой футболке, — с улыбкой сказал Лиам. — Никак не могу его отучить. Как будто ждёт, что ты вернёшься и наденешь её.
Сердце сжалось от щемящей нежности.
— Я по нему скучаю, — призналась я тихо, глядя куда-то в сторону тёмных крон деревьев. — Ужасно скучаю. По его вою, когда он требует еду, по тому, как он тыкается мокрым носом в ладонь...
Я не договорила, но Лиам понял. Скучала я не только по псу.
Он ненадолго замолчал, словно взвешивая своё предложение.
— Энни... Хочешь зайти к нам? — наконец произнёс он осторожно. — Просто проведать его. Ненадолго.
Идея показалась одновременно пугающей и невероятно заманчивой. Увидеть Лу. Постоять в той старой, уютной квартире, где пахло кофе и собакой, а не дорогим парфюмом и напряжением. Где всё было знакомым и... безопасным.
Я колебалась всего секунду.
— Да, — выдохнула я, чувствуя, как по телу разливается тёплая волна. — Я очень хочу.
Мы дошли до его машины и поехали по знакомым улицам. С каждым поворотом, с каждым узнаваемым домом во мне нарастало странное чувство — будто я возвращаюсь домой после долгого, изматывающего путешествия. Когда он остановился у своего подъезда, моё сердце забилось чаще, но уже не от страха, а от предвкушения.
Лиам открыл дверь, и первое, что мы услышали, — это радостный, нетерпеливый лай. В прихожей на нас несся маленький ураган из трёх цветов — Лу, виляя хвостом так, что казалось, он вот-вот взлетит, прыгал вокруг нас, пытаясь лизнуть любую доступную часть тела.
— Лу, спокойно! — засмеялся Лиам, но было видно, что он и сам рад не меньше.
Я присела на корточки, и пёс тут же уткнулся мне в грудь, поскуливая от восторга. Я обняла его тёплое, виляющее тело, зарылась лицом в его шею, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. И почувствовала, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. Это была такая простая, чистая радость, которую я почти забыла.
— Видишь? — тихо сказал Лиам, глядя на нас. — Он тоже по тебе скучал.
Мы сидели в гостиной на полу, окружённые игрушками Лу, который, наконец успокоившись, улёгся, положив голову ко мне на колени, и тяжело вздыхал от счастья. В квартире пахло заваривающимся чаем и уютом. В этот момент в моей сумочке зазвол мой основной телефон.
Лёд пробежал по спине. Лу насторожился и поднял голову. Лиам встретился со мной взглядом, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Он молча кивнул, давая понять, что я могу ответить, и что он здесь.
Сердце колотилось где-то в горле. Я достала телефон. На экране горело имя «Крис».
— Алло? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и сонно.
— Энни, дорогая. Я добрался, — его голос в трубке был тёплым, усталым. — Всё прошло хорошо. Скучаю уже. Как ты? Что поделываешь?
Я чувствовала на себе взгляд Лиама. Он не вмешивался, просто сидел, внимательно слушая одну сторону разговора, и его присутствие почему-то придавало мне сил не сорваться.
— Всё хорошо, — сказала я, глядя в стену напротив. — Ничего особенного. Просто отдыхаю. Уже собираюсь спать, честно говоря.
— Умничка, — он одобрительно протянул. — Не засиживайся. Выспись хорошенько. Завтра позвоню утром.
— Хорошо. Спокойной ночи, Крис.
— Спокойной ночи, любимая.
Я положила трубку и выдохнула, будто только что пробежала стометровку. Ладонь была влажной. Я не смотрела на Лиама, стыдясь своего вранья и этого приступа паники.
— Всё в порядке? — тихо спросил он.
— Да, — я наконец подняла на него глаза. — Он просто... проверяет.
Я поставила кружку, так и не сделав глотка. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок.
— Я... я соврала ему, — прошептала я, не глядя на Лиама. — Я сказала, что дома. А я здесь.
Стыд жёг мне щёки. Этот простой, тёплый вечер вдруг стал казаться чем-то грязным и неправильным.
— Мне не стоило сюда приходить, — добавила я, но мои ноги не слушались, отказываясь подниматься и уходить.
Лиам не стал ничего оправдывать или уговаривать. Он просто отодвинулся на пару сантиметров, увеличив дистанцию между нами на диване, давая мне пространство.