Я нащупала на тумбочке телефон и, щурясь от яркого экрана, отправила Маше сообщение: «Прости, кажется, заболела. Температура. Не приду сегодня».
Почти мгновенно пришел ответ: «Выздоравливай! Не переживай».
Я отбросила телефон, надеясь, что это даст мне несколько часов передышки. Но не прошло и десяти минут, как он снова зазвонил. На экране горело имя «Крис». Сердце упало куда-то в пятки. Конечно. Он всегда в курсе всего. У него ведь есть Маша в телефоне, или он просто отслеживает мое местоположение и увидел, что я дома в рабочее время.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь придать голосу хоть каплю естественности.
— Алло?
— Энни, дорогая, что случилось? Маша написала, что ты болеешь? — его голос был полон искренней тревоги. Эта забота, которая раньше согревала, сейчас обжигала, как раскалённое железо.
— Да... — я прокашлялась, пытаясь звучать слабее. — Простыла, кажется. Голова раскалывается, всё тело ломит. Просто выспаться нужно.
— Нужно ли что-то привезти? Лекарства? Может, вызвать врача? — он сыпал вопросами, и с каждым из них мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Нет-нет, всё в порядке! — поспешно ответила я, и голос на высокой ноте выдал моё напряжение. — Мне просто нужен покой.
— Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии, — его тон стал твёрже, в нём зазвучали знакомые властные нотки. — Я сейчас позвоню Тому. Он зайдёт, купит всё необходимое. И я настаиваю на враче.
Ещё одни глаза, которые будут на меня смотреть. Ещё один человек, перед которым придётся играть роль.Но спорить было бесполезно. Любое сопротивление только усилило бы его подозрения и тревогу.
— Хорошо... — сдалась я, чувствуя, как по телу разливается ледяная усталость. — Только пусть не беспокоится, правда. Я просто посплю, и всё пройдёт.
— Вот и умничка, — в его голосе снова появилось удовлетворение. Контроль был восстановлен. — Я сам позвоню врачу из нашей клиники, он приедет в течение пары часов. А Том будет у тебя через полчаса. Дверь ему не закрывай.
— Хорошо, — прошептала я, уже почти не чувствуя губ.
— Выздоравливай, любимая. Я на связи.
Он положил трубку. А я опустила телефон на колени и уставилась в стену. Теперь, кроме стыда и лжи, меня ждало ещё и унижение. Скоро здесь будут чужые люди — врач, которого я не звала, и Том, который будет смотреть на меня с жалостью или, что хуже, с пониманием. И всё это — спектакль, который я должна отыграть безупречно, чтобы скрыть настоящую причину моего «недомогания».
Я медленно поднялась с кровати, чтобы пойти и открыть дверной замок для Тома. Каждый шаг отдавался эхом в пустой квартире: «Лгунья. Обманщица. Актриса». И хуже всего было то, что я сама вызвала этот усиленный контроль своей ложью. Я сама загнала себя в угол, из которого теперь не было выхода.
Я открыла дверь Тому, который принес целую аптеку и суп из дорогого ресторана. Его взгляд был вежливым, но сквозь вежливость я видела любопытство. Он явно получил от Криса инструкции не просто передать пакет, а проведать меня.
Том поставил сумки на кухонный стол, но не уходил. Он прислонился к столешнице, скрестив руки, и его взгляд, обычно такой дружелюбный, стал пристальным и изучающим.
— Ну ладно, Энни, — тихо сказал он, чтобы не слышно было в спальне, если бы я там была. — Давай без этих вирусов. Я тебя знаю сликшом хорошо.
Я отвела глаза, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Он знал меня с Крисом. Он знал меня с Лиамом. Он знал слишком много.
— Просто устала, Том, честно, — пробормотала я, глядя на узор на кафеле. — Нервы.
— Нервы, — он скептически хмыкнул. —Это что-то с Крисом?
Имя Криса прозвучало как удар. Я молчала, сжимая край стола, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Энни, я тебя знаю, — он наклонился чуть ближе, и его голос стал мягче, но не менее настойчивым. — Ты не из тех, кто ломается просто так. Ты или борешься, или уходишь. А это... — он махнул рукой, указывая на меня и на всю квартиру, — это похоже на капитуляцию. Что он такого сделал?
В его глазах не было осуждения. Была тревога. Та самая, что была у Лиама. И это было невыносимее всего. Потому что это означало, что моё несчастье было написано у меня на лице так крупно, что его видели все, кроме самого Криса.
— Он... ничего, — сдавленно выдохнула я. — Всё хорошо. Просто... я сама не своя.
44
Том смотрел на меня, и я не выдержала его взгляда. Всё вывалилось наружу, как из прорвавшейся плотины.
— Я виделась с Лиамом, — выпалила я, и слова понеслись сами. — Вчера. Мы целовались. Я ему ответила. И мне... мне было хорошо. А потом стало так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю.