В этот момент, с его головой у меня на коленях, я чувствовала не страх, а странную, тягучую жалость — и к нему, и к себе. Он был так искренне счастлив этой иллюзии «нас», что разрушать её казалось чудовищной жестокостью.
Он отпустил меня, и его глаза снова стали деловыми, но теперь светились азартом.
— Отлично. Тогда я завтра утром подтвержу всё с редактором. Они пришлют коллаж концепцию. Мы с тобой вместе всё посмотрим и выберем, что тебе понравится. Никаких сюрпризов.
Его радость была настолько заразительной, а его уверенность в том, что всё будет идеально — такой непоколебимой, что мои сомнения начали таять, как лёд под тёплым солнцем. Он обнял меня, и в его объятиях не было привычной власти — была искренняя, почти мальчишеская благодарность. И мне вдруг тоже захотелось в это поверить.
«А что, если он прав? — пронеслось в голове. — Что если это и вправду будет просто красивый, счастливый день? Возможность почувствовать себя особенной, желанной, частью чего-то блестящего. Может, это и есть та самая сказка, за которой я когда-то шла?»
Он отпустил меня, и я смотрела, как он с энтузиазмом строит планы, и в его глазах горел тот самый азарт, который когда-то сводил меня с ума. Идея из пугающей начала казаться... заманчивой. Возможностью надеть красивое платье, забыть о всех проблемах и просто быть «той самой парой» с обложки. Пусть и ненадолго.
— Хорошо, — повторила я уже более твёрдо, и на этот раз в моём голосе прозвучала не только покорность, но и проблеск собственного любопытства, слабой надежды. — Давай посмотрим, что они предложат.
Крис сиял. Он поцеловал меня в лоб.
— Не сомневаюсь, ты будешь самой прекрасной невестой, которую они когда-либо снимали.
Потом он поднялся.
— Пойду, освежусь. День был долгим.
Он направился в душ, оставив меня на кухне с остатками ужина и новыми, смешанными чувствами.
Я медленно начала убирать со стола. Мысли путались. С одной стороны — давящее осознание, что это публичное обязательство. С другой — соблазнительный голос, нашептывающий: «А почему бы и нет? Почему бы не позволить себе этот один идеальный день?»
45
Я закончила убирать на кухне и тоже направилась в душ. Горячая вода смывала с кожи остатки напряжения дня, но не могла смыть противоречивые мысли. Под её струями я представляла, как будет проходить съёмка: вспышки камер, его рука на моей талии, счастливые взгляды, направленные в объектив. Картинка получалась такой привлекательной, что я почти могла поверить в её реальность.
Выйдя из душа, я завернулась в мягкий халат и направилась в спальню к своему косметическому столику. Привычный ритуал: тоник, сыворотка, ночной крем. Я втирала крем в кожу, глядя в своё отражение, и пыталась увидеть в нём будущую «невесту с обложки». Может, это и вправду будет новый старт?
Из ванной вышел Крис. От него пахло свежестью и его парфюмом. Он подошёл сзади, обнял меня за плечи и прижался губами к моей шее. Его прикосновения были нежными, но в них чувствовалось игривое, почти озорное возбуждение.
— Ты сегодня невероятно красива, — прошептал он мне в ухо, и его голос был низким, бархатистым. — И пахнешь так... соблазнительно.
Его руки скользнули под халат, обнимая меня за талию. Он начал целовать шею, плечо, его губы оставляли лёгкие, горячие следы.
Его слова, смешанные с горячими прикосновениями, создавали опасный коктейль. Внутри всё сжималось. Я попыталась отстраниться, играючно толкнув его плечо.
— Крис, не сейчас... — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал лёгким и шутливым, а не испуганным. — Я только крем нанесла. Всё размажешь.
Но моя попытка отшутиться лишь раззадорила его. Он засмеялся, низко и приглушённо, и притянул меня ещё ближе, уже не играя.
— Всё равно сотру, — прошептал он на ухо, и его губы обожгли мочку. — Мне нравится, как ты пахнешь без всего этого. Натуральной.
Его руки стали настойчивее, увереннее. Они скользнули с талии ниже, прижимая меня к себе так, что я почувствовала его возбуждение. Все мои доводы, вся моя решимость отступить растаяли под этим напором страсти и... чего-то ещё. Под гипнотической силой его слов о том, как мы будем выглядеть вместе, какой идеальной парой мы будем в глазах всего мира.
— Крис... — попробовала я ещё раз, но в моём голосе уже не было силы. Была лишь слабая, почти незаметная попытка сохранить последний клочок контроля над ситуацией.
Он почувствовал это. Он всегда чувствовал. Он отпустил мою талию одной рукой, чтобы приподнять моё лицо и заглянуть в глаза.
— Ты вся дрожишь, — прошептал он, и его голос был полон странной смеси триумфа и нежности. — Не бойся. Я же с тобой.