Уже в своей машине — той самой синей, чужой, которую я всё же решила пока оставить, — я сидела несколько минут, глядя на тёмные окна его дома. Ничего. Ни вспышки, ни сожаления, ни облегчения. Просто констатация: конец.
Затем я завела двигатель и поехала не к Тане, а к Лиаму. Он уезжал завтра на съёмки, и я хотела перевезти вещи, пока он ещё здесь и может помочь. Не потому что не справлюсь сама. А потому что хотелось, чтобы этот последний переход, от прошлого к настоящему, был не одиноким.
Когда я, пыхтя, втащила первый мешок в его прихожую, он вышел из кухни, вытирая руки о полотенце.
— Успешный рейд? — спросил он просто, без лишних вопросов.
— Максимально, — кивнула я. — Всё, что оставалось.
— Отлично. Давай заносим. Лу, не путайся под ногами!
Мы работали молча, слаженно. Он брал самые тяжёлые мешки, я — коробки и сумки. Мы заполнили ими свободный угол его гостиной, и моё скромное имущество, перемешанное с его гитарами, книгами и снаряжением для походов, стало выглядеть как-то по-домашнему, естественно.
Когда всё было внутри, он принёс две банки холодного пива.
— За окончательное освобождение, — сказал он, чокнувшись со мной.
— За это, — улыбнулась я, и улыбка наконец-то была лёгкой.
Мы сидели на полу среди мешков, пили пиво, и Лу с важным видом обнюхивал каждый свёрток.
— Я завтра уезжаю рано утром, — напомнил Лиам. — Ты точно будешь тут нормально? С Лу? Со всем этим? — Он кивнул на гору вещей.
— Абсолютно, — сказала я с уверенностью, которой на самом деле чувствовала лишь половину. — У меня есть план. Разобрать всё это, пока тебя нет. А с Лу мы и так уже почти родственники.
Он улыбнулся, и в его глазах я увидела не тревогу, а доверие.
— Отлично. Ключи тебе оставлю. Правила ты знаешь. Растения полить раз в три дня. Лу — два раза гулять, еда в шкафу. Мой номер и номер режиссёра на холодильнике. Если что-то случится…
— Я позвоню, — закончила я за него. — Обещаю.
Он кивнул, допил пиво и встал, потягиваясь.
— Ладно, мне ещё пачкать чемоданы. Чувствуй себя как дома. Потому что это теперь и есть твой дом. Настолько, насколько тебе нужно.
Он ушёл в спальню собираться, а я осталась сидеть среди мешков со своим прошлым, в квартире, которая на месяц становилась моим настоящим. И впервые за долгое время я не чувствовала себя гостьей, беглянкой или временным жильцом. Я чувствовала себя… на своём месте. Пусть это место было заполнено чужими вещами и собакой, и продлится оно лишь несколько недель. Но это было место, куда меня пригласили без условий. Где от меня не ждали ничего, кроме честности.
Я решила приготовить ужин. Не просто разогреть что-то, а сделать по-настоящему. Как жест благодарности. Как способ утвердиться на этой кухне, сделать её немного своей. Пока Лиам доделывал последние дела перед отъездом, я отправилась в ближайший гастроном.
Я выбрала простые, но хорошие продукты: свежие макароны, пармезан, сливки, шпинат, куриное филе. Ничего вычурного, ничего, что напоминало бы об изысканных ужинах с Крисом. Только вкусная, домашняя еда.
Пока я раскладывала покупки на кухне, Лиам заглянул, чтобы попрощаться.
— Я ненадолго, — сказал он, натягивая куртку. — Нужно забрать кое-что из студии и… встретиться с Томом. Он звонил, беспокоится.
— Передай ему привет, — улыбнулась я, начиная мыть шпинат. — И скажи, что я цела и почти в здравом уме.
— Обязательно, — он ответил, и в его глазах мелькнула тёплая искорка. — Не спали всё, пока я не вернусь.
Дверь закрылась. Я осталась одна на кухне с Лу под ногами и тишиной, которая теперь не давила, а обволакивала. Я включила на телефоне лёгкую музыку и погрузилась в процесс. Нарезала курицу, обжаривала её, варила макароны, делала соус.
Тем временем, в небольшом баре недалеко от студии, Лиам сидел напротив Тома. Том выглядел оживлённым, но в его взгляде читалась тревога.
— Ну как она? — спросил он без предисловий, отодвигая бокал с вином.
— Жива, — Лиам сделал глоток своего пива. — Собрала сегодня последние вещи. Сама. Кажется, это был финальный аккорд.
Том выдохнул с облегчением.
— И где она теперь? У друзей?
Лиам немного помолчал, глядя на пену в бокале.
— Нет. У меня.
Том замер, его брови поползли вверх. Потом на его лице медленно растеклась широкая, искренняя улыбка.
— Серьёзно? Ну наконец-то! — Он хлопнул ладонью по столику. — Я, честно говоря, уже думал, ты так и будешь вечно в стороне стоять с грустными глазами.
— Не всё так просто, Том, — осторожно сказал Лиам. — Она не «ко мне» в том смысле, в котором ты подумал. У меня завтра съёмки, я уезжаю на месяц. Она просто присмотрит за квартирой и за Лу. У неё сейчас… ну, ты понимаешь. Нужно пространство и время.
— А, — Том кивнул, его выражение стало более серьёзным. — Всё равно. Это правильно. Это… надёжно. У тебя там тихо, никакого этого гламурного дурдома. И Лу — тот ещё психотерапевт. — Он снова улыбнулся. — И знаешь что? Я рад. За неё. И за тебя. Хотя бы потому, что теперь у неё есть место, куда она может прийти, и где её не будут переделывать. Это больше, чем у многих есть.