для нее работа
— Вот и всё. Пока, — твёрдо сказала Энни. Но в углах её губ дрогнула едва заметная, задумчивая улыбка.
— «Пока» — это правильно, — кивнул Том, его взгляд смягчился. — Но «спасибо»… Энни, ты сама должна ему это сказать. Лично. Не через меня, как эти цветы. Он это заслужил. И, думаю, ты тоже хочешь.
Она поколебалась секунду, глядя на отражение в зеркальной стене кафе — на свою собственную, всё ещё неуверенную, но уже не потерянную фигуру.
— Ты прав, — тихо согласилась она. — Я напишу.
— Отлично! — Том оживился, будто только этого и ждал. — А пока он возвращается, и пока ты осмысливаешь великие тайны мужской души… У меня есть для тебя предложение получше, чем мытьё полов в его пустой квартире.
Энни скептически приподняла бровь.
— И какое же?
— Поехали ко мне в студию. Сейчас. У меня там бардак творческий, архив десятилетний нужно разобрать и систематизировать. Работа кропотливая, монотонная, оплачиваемая почасово. Идеально, чтобы занять руки и дать отдых голове. Ну, и я буду рядом, если тебе вдруг срочно понадобится профессиональная консультация по части… — он многозначительно кивнул на букет, — флористики и скрытых посланий.
Он шутил, но в его предложении чувствовалась искренняя забота. Ей не предлагали «развеяться» или «отвлечься на тусовку». Ей предлагали дело. Место. Цель.
Энни почувствовала, как внутри что-то откликается на это. Не бездумное бегство от себя, а движение вперёд. Пусть маленькими шагами.
— А что нужно делать? — спросила она, уже чувствуя, что согласится.
— Коробки. Много коробок. Фотографии, негативы, эскизы, контракты. Нужно всё рассортировать, подписать, составить каталог.
,весь денб проходт в раюботе и это ей помогает
Энни согласилась, и они поехали. Студия Тома, заваленная коробками, показалась ей не хаосом, а вызовом. Чётким, понятным вызовом, с которым можно было справиться.
Они работали весь день. Пыльный, напоённый запахом старой бумаги и воспоминаний день. Энни погрузилась в процесс с почти терапевтическим рвением. Она разбирала стопки фотографий, аккуратно раскладывая их по папкам, которые Том пометил своими фирменными, слегка ироничными labels: «Доисторическая эра (слишком молодые, чтобы быть талантливыми)», «Эпоха просветления (клиенты начали платить)», «Тёмные века (эксперименты с анимацией)».
Работа руками, требующая внимания к деталям, но не напрягающая ум, оказалась именно тем, что ей было нужно. Мозг, наконец, отключил бесконечную жвачку из тревог, «а что, если» и болезненных воспоминаний. Он был занят простой сортировкой: это — в папку «Пейзажи», это — «Портреты», вот здесь чья-то свадьба (папка «Чужая радость»), а здесь — смешной кадр с Томом в костюме пингвина на карнавале («На черный день»).
Она не думала о Крисе. Не анализировала каждое слово Лиама. Она просто существовала в текущем моменте, чувствуя, как подушечки пальцев покрываются легкой пылью, а в спине приятно ноет от долгого сидения на полу. Из колонок тихо играл джаз, который ставил Том, время от времени вставляя комментарии к найденным «сокровищам».
К вечеру вокруг Энни выросла аккуратная стопка рассортированных архивных коробок. Она встала, разминая затекшую шею, и с удивлением посмотрела на результат. Было чувство глубокого, почти физического удовлетворения. Она что-то сделала. Что-то tangible, осязаемое. И это «что-то» помогало другу. Простая, хорошая математика.
— Ну что, хватит на сегодня, — объявил Том, выключая музыку. — Ты — машина. Я этот архив год собирался разобрать. Отличная работа.
— Спасибо, — сказала Энни, и эти слова были наполнены искренней благодарностью не только за оплату, но и за этот день, за эту тихую гавань среди бумаг. — Это… действительно помогло.
— Я знал, что поможет, — Том улыбнулся, но без обычной бравады. — Иногда нужно не бежать от прошлого, а просто аккуратно разложить его по полочкам. Чтобы видеть, что оно — всего лишь часть пейзажа, а не весь горизонт.
Он довёз её до дома на своей потрёпанной машине, битком набитой образцами тканей и макетами. У подъезда, заглушив двигатель, он обернулся к ней.
— Итак, завтра жду тебя в студии к десяти. Но уже не в архивной пыли. У меня для тебя есть кое-что получше.
— Ещё коробки? — поинтересовалась Энни, уже снимая перчатки, испачканные типографской краской.
— Нет. Вакансия. Помощник ассистента режиссёра на одном моём проекте. Клиент — сноб, но проект интересный, короткий метраж про город. В основном — беготня с бумагами, организация съёмок, кофе, бессонные ночи и море адреналина. Думаю, тебе нужно именно это. Чтобы понять, нравится ли тебе эта кухня изнутри. Платить будут, как полноценному джуну. Что скажешь?