Он должен быть терпеливым. Как никогда в жизни. Потому что она того стоила. И потому что мысль о том, что она может однажды просто собрать вещи и уйти — не потому что рассердилась, а потому что не увидела для себя места в его жизни, — была невыносимой.
Первый рабочий день в роли помощника ассистента режиссёра оказался вихрем, который не предсказал бы даже самый пессимистичный прогноз. Энни бегала между студией звукозаписи, складом реквизита и съёмочной площадкой в заброшенном цеху, разнося бумаги, принимая странные звонки и пытаясь угадать, какой именно кофе предпочитает каждый из двадцати человек команды. Саня, тот самый «демон с золотым сердцем», оказался существом, которое говорило исключительно полунамеками и сжатыми до предела инструкциями. К трём часам дня у Энни гудело всё: ноги, голова, совесть (ей казалось, что она всё делает слишком медленно и неправильно).
К вечеру, когда она вышла на холодный воздух, чувство было одно: полный, оглушительный провал. Она ничего не смыслила в этой работе. Она была лишней, неумелой, растерянной. Знакомая, едкая мысль — «ты не справляешься, ты недостаточно хороша» — подняла голову, усиленная усталостью и головной болью, давившей на виски.
Она добрела до квартиры, едва сняла обувь и рухнула на диван, закрыв глаза. Лу, чувствуя её состояние, тихо подошёл и положил голову ей на колени. Это был единственный островок безоговорочного принятия.
В полной тишине, под мерный вздох собаки, её телефон тихо вибрировал. Энни с неохотой открыла глаза. Уведомление. От Лиама. Не сообщение. Фотография.
Она щёлкнула на него, ожидая увидеть очередной кадр со съёмок — пейзаж, технику. Но там был он.
Крупный план. Лиам в кресле гримёра, откинув голову. Его волосы были слегка растрёпаны, на лице — следы усталости. Но он улыбался. Не для камеры, а будто увидел что-то очень смешное или дорогое секунду назад, и улыбка ещё не успела сойти с губ. А его глаза… Освещение падало так, что его обычно голубые глаза отливали глубоким, чистым, невероятным голубым цветом. Как два осколка ясного неба, помещённых в уставшее, тёплое лицо.Энни замерла, рассматривая снимок. Головная боль не исчезла, усталость никуда не делась. Но что-то внутри перевернулось. Это фото было окном в другой мир. В мир, где человек, занятый не менее сложной работой, находил в своём дне момент, чтобы запечатлеть и отправить ей эту улыбку. Эту голубизну глаз, которая, как она сразу поняла, была игрой света и, наверное, случайностью, но казалась самым красивым и личным подарком. Она прикоснулась пальцем к экрану, к уголку его губ. И вдруг её собственный рот непроизвольно потянулся в улыбку в ответ. Небольшую, уставшую, но настоящую.
Она отправила в ответ короткое сообщение, не думая: «Устал?»
Всего одно слово. Но, видимо, для него оно стало ключом. Потому что через минуту телефон зазвонил. Не трелью сообщения, а живым, настойчивым звонком. Лиам.
Энни вздохнула и приняла вызов.
— Привет, — её голос прозвучал тише и слабее, чем она хотела.
— Энни, — он сказал её имя так, будто проверял, на месте ли она. — Что случилось? День был ужасным?
Она хмыкнула, удивлённая тем, как точно он попал в цель с первого выстрела.
— Это так очевидно?
— По одному «устал?», сказанному с такой интонацией, как будто мир рухнул, — да, — его голос был мягким, без тени насмешки. — Рассказывай. По пунктам. Начни с самого дурацкого.
И она рассказала. Сбивчиво, с долей самоиронии, которая тут же вернулась к ней, как только она услышала его спокойное дыхание в трубке. Про то, как перепутала два вида эспрессо. Про записку Алекса, написанную такими каракулями, что она полчаса расшифровывала её с помощью Google Translate. Про чувство, будто она бежит по движущейся дорожке в противоположном направлении.
Он слушал. Не перебивая. Лишь иногда вставлял: «Угу», «Понимаю», «О, это классика». А когда она закончила, он не стал говорить банальности вроде «завтра будет лучше» или «ты справишься».
— Знаешь, что тебе нужно прямо сейчас? — спросил он.
— Спать. На неделю.
— Кроме этого. Тебе нужна победа. Маленькая, но твоя. Закажи самую большую пиццу, какую только найдёшь. С тройным сыром. Или то, что ты там любишь. Съешь кусок. А потом сядь и составь список. Не того, что сделала неправильно. А того, что ты сегодня узнала. Хотя бы один пункт.
54
— Один пункт? — усомнилась она.
— Да. Например: «Я узнала, что ассистент Алекс терпеть не может кофе с корицей». Или: «Я узнала, где на складе лежат бутафорские пистолеты». Это уже полезная информация. Это уже прогресс. Ты не стоишь на месте. Ты учишься. И это, поверь мне, самое главное на первых порах в любой новой работе.