57
Вечер был идеальным. После долгой, неторопливой прогулки и ужина в той самой душной, гостеприимной траттории, они вернулись в апартаменты, наполненные тихим, общим счастьем. Энни, смывая с себя дневную усталость, стояла под тёплыми струями душа, улыбаясь воспоминаниям о его смехе за ужином.
В это время в гостиной зазвонил телефон Лиама. Он взглянул на экран — Том. Улыбка не сошла с его лица, когда он принял вызов.
— Ну что, капитан, как там твоя операция «Примирение»? — раздался бодрый голос Тома.
— Операция завершена более чем успешно, — тихо ответил Лиам, чтобы не нарушать тишину, и украдкой взглянул на закрытую дверь в ванную. — Она здесь. Всё… идеально.
— Рад слышать, старина, искренне рад. — В голосе Тома звучало облегчение. Но почти сразу же его тон сменился, стал деловитым и серьёзным. — Слушай, Лиам. Я звоню не только для цветов речи. Мне нужно тебя предупредить.
Лиам насторожился, отойдя дальше от ванной.
— Предупредить? О чём?
— О Крисе. Он в Сиднее.
Мир вокруг Лиама как будто на секунду замер. Идеальный вечерний покой дал трещину.
— Что? Как он… Зачем?
— Деловая поездка, говорит. Переговоры с каким-то австралийским продюсером. Но мы-то с тобой знаем, что ничего случайного с ним не бывает. Он знает, что ты здесь на съёмках. И, вероятно, уже в курсе насчёт Энни. Он звонил мне, расспрашивал о ней, делал вид, что просто беспокоится. Но чувствуется… интерес. Не здоровый.
Лиам закрыл глаза, ощущая, как по спине пробегает холодок. Не страх. Скорее, острое, животное раздражение и желание защитить то, что только-только обрёл.
— Спасибо, что предупредил, Том.
— Будь осторожен. Он не станет устраивать сцену, не его стиль. Но какая-нибудь «случайная» встреча в фойе отеля или «дружеский» звонок ей… Вполне в его духе. Он любит всё контролировать. А ситуация, в которой он не контролирует то, что он считал своей собственностью, его бесит.
Они закончили разговор. Лиам стоял посреди гостиной, сжимая телефон в руке, и смотрел на дверь в ванную, откуда доносился шум воды. Всего несколько минут назад он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. А теперь в его раю появилась трещина в виде призрака прошлого.
Дверь открылась. Энни вышла, завернувшись в большой банный халат, с влажными волосами и сияющей кожей. Увидев его лицо, её улыбка померкла.
— Что-то случилось? — спросила она тихо.
Лиам заставил себя расслабить мышцы лица. Он не хотел портить этот вечер. Не сейчас.
— Да нет, — солгал он, пытаясь улыбнуться. — Просто рабочие вопросы. Том звонил. Всё в порядке.
На следующее утро, ещё до начала съёмок, когда Энни досматривала сон на краю его подушки, телефон Лиама проявил настойчивость. Незнакомый номер, но с кодом города. Предчувствие ёкнуло где-то под рёбрами.
— Алло?
— Лиам, здравствуй. Это Крис. — Голос брата звучал как всегда — ровно, вежливо, с лёгкой, неуловимой ноткой чего-то, что всегда заставляло Лиама внутренне настораживаться.
— Крис. Сюрприз. Ты в городе?
— По делам, да. Встречаюсь с местными продюсерами. — Пауза, едва уловимая. — Услышал, что ты где-то рядом со своей командой. Подумал, не заехать ли на огонёк. Заодно поздороваться... и с Энни, если она, как я слышал, сейчас в твоей командировке.
Слова были обёрнуты в самую невинную упаковку. Деловая встреча. Братская забота. Но Лиам знал эту упаковку. Он видел блестящую фольгу и знал, что внутри — что-то кислое и испорченное.
— На площадке сейчас аврал, Крис. Вряд ли будет время на светские визиты, — осторожно парировал Лиам.
— О, я не буду мешать. Просто хочу увидеть, как работает мой талантливый брат. И, конечно, убедиться, что с Энни всё в порядке. После всего... — Крис искусно оставил фразу неоконченной, позволив воображению дорисовать «после всего, что было». — Я буду рядом завтра днём. Надеюсь, ты сможешь выкроить пять минут для семьи.
Лиам не нашёлся, что возразить. Прямой отказ звучал бы грубо и странно. «Семья». Крис всегда мастерски пользовался этим словом.
— Ладно, — выдохнул Лиам. — Только предупреди заранее.
— Обязательно. До завтра.
Лиам опустил телефон, чувствуя, как приятная утренняя расслабленность уступает место тяжёлому, тёплому камню в желудке. Он посмотрел на спящую Энни. Её лицо было безмятежным, ресницы отбрасывали тени на щёки. Она выглядела так, будто наконец нашла тихую гавань после долгого шторма. И теперь этот шторм, в образе его собственного брата, собирался нагрянуть с визитом под видом делового партнёра и обеспокоенного друга.