Лиам опустил телефон, чувствуя, как приятная утренняя расслабленность уступает место тяжёлому, тёплому камню в желудке. Он посмотрел на спящую Энни. Её лицо было безмятежным, ресницы отбрасывали тени на щёки. Она выглядела так, будто наконец нашла тихую гавань после долгого шторма.
Он не мог сказать ей. Не сейчас. Не когда всё только-только наладилось.
Мысль о том, как дрогнут её ресницы, как потухнет свет в глазах, как её плечи инстинктивно ссутулятся при упоминании его имени — была невыносима. Она только что расправила крылья. Она прилетела к нему через океан, полная новой смелости. И он, своим признанием, мог одним махом вернуть её в ту клетку страха и неуверенности, из которой она с таким трудом выбралась.
«Она сильнее, — пытался убедить себя Лиам. — Она справится». Но тут же возникал другой, более жуткий страх: а что, если она не справится? Что, если вид Криса, его гладкие, отточенные фразы, его напускная забота — всё это снова запустит в ней тот механизм сомнений и чувства вины? Что, если она... пожалеет о своём выборе? О нём?
Этот страх был эгоистичным, он это понимал. Но он был слишком силён. Он не хотел проверять их хрупкое счастье на прочность. Не сейчас. Не когда оно ещё пахнет свежей краской и не обжито до конца.
Он решил молчать. Взять всё под свой контроль. Встретить Криса самому, на границе площадки, не пустить его внутрь. Придумать какую-нибудь уважительную причину — срочные переговоры, карантин, что угодно. Оградить её от этого визита. Оградить их общий, новый мир от вторжения прошлого.
Он наклонился, поцеловал её в висок, всё ещё закрытый глаза. Она прошептала что-то невнятное и улыбнулась во сне. Это решило всё. Он не позволит никому и ничему омрачить этот покой. Даже если для этого придётся солгать. Или просто... умолчать. Ради неё. Ради них.
Утро не принесло облегчения. Лиам проснулся раньше неё, и даже в полусумраке комнаты было видно — он не спал. Его лицо было застывшей маской, взгляд отсутствующим, будто он уже мысленно находился там, на встрече с Крисом. Энни, потянувшись, сразу это заметила. Она прикоснулась к его плечу.
— Лиам? С тобой всё в порядке? Ты выглядишь… будто провёл ночь, сражаясь с призраками.
Он вздрогнул, будто пойманный на месте преступления, и попытался натянуть привычную улыбку. Но получилось криво и неестественно.
— Всё в порядке, солнышко. Просто… голова забита рабочими моментами. Сегодня сложный день, — он поспешно поднялся с кровати, избегая её взгляда. — Нужно раньше быть на площадке.
Она не стала спрашивать дальше. Вместо этого она тоже встала, подошла к нему сзади, когда он стоял у раковины, и обняла, прижавшись щекой к его спине. Её объятие было не вопросом, а ответом. Тихим, тёплым, без слов: «Я здесь. Что бы ни было».
Он замер на секунду, потом расслабился, опустив голову, и положил свои мокрые после умывания руки поверх её.
— Спасибо, — выдохнул он, и в этом слове было больше, чем простая благодарность за объятие.
На площадке он нырнул в работу с таким ожесточённым рвением, что это бросалось в глаза даже команде. Он был резковат, слишком сконцентрирован на мелочах, и почти не смотрел в её сторону. Энни наблюдала за этим со своего стула, и сердце её сжималось. Она видела, как он стискивает челюсти, как бегают его глаза, будто он выискивает неисправности не в оборудовании, а в собственном плане защиты.
Во время перерыва она не стала спрашивать. Она принесла ему двойной эспрессо и маленькое печенье в форме кенгуру, которое нашла утром в соседней кофейне.
— Для подзарядки, — сказала она просто, ставя чашку перед ним.
Он поднял на неё глаза, и на миг в них мелькнуло что-то беззащитное и уставшее. Он взял печенье, разломил пополам и протянул одну часть ей.
— Делись пополам, — произнёс он, и в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки.
Весь день она была его тихим якорем. Когда он слишком резко отчитывал статиста за опоздание, она позже подошла к парню и извинилась мягким тоном. Когда Лиам замер у монитора, сжав кулаки от досады из-за неудачного дубля, она незаметно положила руку ему на локоть — лёгкое, едва ощутимое прикосновение, которое вернуло его из мира раздражения в реальность.
Тень появилась на краю площадки как раз тогда, когда Лиам дал команду «перерыв!». Сначала никто, кроме него, не обратил внимания на стройную фигуру в безупречном светлом костюме, небрежно прислонившуюся к стойке с оборудованием. Крис наблюдал за суетой с лёгкой, снисходительной улыбкой, будто рассматривал муравейник.