В клинике все прошло по его плану. Его осмотрели быстро, подтвердили, что с сотрясением все стабильно. Потом он, уже с самым невинным видом, сказал врачу: «А вот мою подругу вчера тоже выписали, но рука ее беспокоит. Не могли бы вы взглянуть? Для нашего спокойствия».
Врач, пожилой, внимательный мужчина, кивнул. Энни немного сопротивлялась, но Лиам сжал ее здоровую руку и прошептал: «Пожалуйста. Ради меня».
Осмотр затянулся. Врач, осмотрев руку и выслушав ее жалобы на общую слабость и головокружение, нахмурился.
— Учитывая силу удара и уже существовавшую травму, мисс Рид, я бы рекомендовал провести более полное обследование, — сказал он, глядя то на нее, то на Лиама, который стоял рядом, стараясь не выдавать своего внутреннего напряжения. — Просто для исключения любых скрытых последствий. УЗИ мягких тканей, анализы крови, консультация невролога. Это стандартная процедура в таких случаях.
Энни хотела возразить, но Лиам снова вмешался, его голос был мягким, но не оставляющим пространства для спора.
— Давайте сделаем все, что нужно, доктор. Лучше перестраховаться.
Энни взглянула на него, и в ее глазах промелькнуло что-то — не подозрение, а скорее удивление его настойчивостью. Но она была слишком уставшей, чтобы сопротивляться, и просто кивнула.
Следующие несколько часов превратились в череду белых кабинетов, безликих процедур и ожидания. Лиам не отходил от нее ни на шаг, держа ее здоровую руку, шутил с медсестрами, чтобы разрядить обстановку, но внутри у него все было сжато в тугой комок. Его ложь обернулась большим, чем он ожидал. А что, если они найдут что-то действительно серьезное? Мысль заставляла его кровь стынуть в жилах.
Наконец, уже ближе к вечеру, их пригласили в кабинет главного врача. Пожилой доктор сидел за столом, изучая свежие снимки и распечатки анализов. Его лицо было непроницаемым.
— Ну что, мисс Рид, — начал он, откладывая бумаги. — С рукой, как мы и думали, все в порядке. Ушиб, потребуется время. Неврологически тоже значимых нарушений нет. Посттравматический стресс — да, но с этим работает время и покой.
— Однако, — врач поднял палец, и его взгляд стал чуть более сосредоточенным. — Есть один момент, на который стоит обратить внимание. Он не связан непосредственно с аварией, но был выявлен в ходе обследования.
Сердце Лиама упало. Энни замерла, ее пальцы судорожно сжали его руку.
— Что… что такое? — спросила она чуть слышно.
— Вам проводили УЗИ органов малого таза, как часть общего осмотра, — врач посмотрел на нее поверх очков. — И согласно результатам… вы беременны. Примерно на пятой-шестой неделе. Все выглядит хорошо, сердцебиение есть. Но учитывая перенесенный стресс и травму, вам потребуется особое наблюдение у гинеколога.
В комнате воцарилась абсолютная тишина. Лиам услышал звук, похожий на отдаленный грохот океанских волн в собственных ушах. Он посмотрел на Энни. Она сидела, уставившись на врача, ее лицо было абсолютно белым, рот приоткрыт от изумления. Она медленно перевела взгляд на Лиама, и в ее глазах читался не страх, не радость, а полная, абсолютная растерянность, смешанная с тем же шоком, что и у него.
«Беременна». Слово висело в воздухе, огромное, невероятное, меняющее все.
— Вы… вы уверены? — наконец прошептала Энни.
— Совершенно, — врач кивнул. — Поздравляю. Но, повторюсь, учитывая обстоятельства, вам обоим нужно сейчас быть предельно осторожными и внимательными. Никаких стрессов, нагрузок. Полный покой.
62
— Совершенно, — врач кивнул. — Поздравляю. Но, повторюсь, учитывая обстоятельства, вам обоим нужно сейчас быть предельно осторожными и внимательными. Никаких стрессов, нагрузок. Полный покой.
Слово «поздравляю» прозвучало как насмешка. В голове у Энни защелкало, как в сломанном счетном аппарате. Пятая-шестая неделя. Пятая-шестая неделя. Ее память, отточенная болью и предательством, мгновенно выдала ответ. Это был как раз тот период. Последний раз с Крисом. Пьяная, отчаянная попытка что-то «исправить» за несколько дней до того, как все окончательно рухнуло. До того, как появился Лиам.
Ледяная волна накрыла ее с головой. Она почувствовала, как ее вот-вот вырвет прямо здесь, в стерильном кабинете. Она не беременна от Лиама. Она беременна от Криса. От человека, который причинил ей столько боли, что она до сих пор не оправилась. Ребенок, зачатый в отчаянии и лжи, выжил в аварии, которая должна была все перечеркнуть. Ирония судьбы была слишком чудовищной, чтобы ее вынести.
Она не смотрела больше на Лиама. Не могла. Ее взгляд уткнулся в узор на линолеуме. Мир сузился до этой точки.