Дом Холтов оказался точь-в-точь таким, каким она его представляла — двухэтажный, с белыми колоннами, большими окнами и лужайкой, на которой валялись яркие игрушки. Еще до того, как машина остановилась, дверь распахнулась, и на пороге появилась Леони.
— Ну наконец-то! — воскликнула она, сбегая по ступенькам. — Я уже думала, вы заблудились!
Она обняла Лиама с такой силой, будто не видела его год, а потом повернулась к Энни. И сделала то, чего Энни совсем не ожидала — обняла ее так же крепко.
— Девочка моя, — прошептала Леони ей в волосы. — Как же мы рады, что вы живы. Спасибо тебе, что была с ним. Спасибо.
Энни замерла, а потом, не в силах сдерживаться, обняла ее в ответ. Это было так неожиданно, так искренне, что комок в горле, который она сдерживала весь перелет, прорвался слезами.
— Ну-ну, — Леони погладила ее по спине. — Идемте в дом. Все готово. И не вздумайте реветь, а то я тоже разревусь, а мне еще пирог резать.
В гостиной их ждали. Люк, старший брат Лиама, поднялся с дивана и пожал руку сначала брату, потом — осторожно, но дружелюбно — Энни. Его жена Сара, тихая и улыбчивая, держала на руках малышку Лили, которая тут же уставилась на гостью огромными глазами.
— Тетя! — закричала девочка, тыча пальцем. — Папа, это тетя?
— Это Энни, — поправил Люк, но в его голосе не было строгости. — Друг Лиама.
— Не друг, — вмешался Лиам, подходя к Энни и обнимая ее за плечи. — Моя девушка. И очень важный человек в моей жизни.
А потом в комнату вошел он. Крис.
Энни почувствовала, как воздух вокруг изменился. Он появился в дверях с бокалом в руке, лениво-расслабленный, в своей обычной манере человека, которому все должны. Его взгляд скользнул по ней, по Лиаму, по их сплетенным рукам.
— О, какая трогательная картина, — протянул он, входя. — Блудный брат вернулся. И не один.
Лиам напрягся, но Энни сжала его руку, напоминая: не надо. Она сама справится.
— Здравствуй, Крис, — сказала она ровно, глядя ему прямо в глаза. — Рада видеть, что ты в порядке.
Это было сказано так спокойно и достойно, что даже Крис на секунду растерялся. Он не ожидал, что она будет держать удар. Что не опустит глаза, не сожмется.
— Крис, сядь за стол, — твердо сказала Леони, и в ее голосе прозвучали стальные нотки. — Мы будем ужинать. Как семья.
Весь вечер прошел в теплой, хоть и немного суетливой атмосфере. Дети требовали внимания, Леони подкладывала всем еду, Люк рассказывал о своей работе, Сара тихо улыбалась. Джеймс, сидевший во главе стола, наблюдал за Энни с легкой, одобрительной улыбкой. А Крис молчал, лишь изредка бросая в их сторону тяжелые взгляды.
Когда ужин закончился, и женщины ушли на кухню мыть посуду, Джеймс подошел к Энни, которая вытирала тарелки, и тихо сказал:
— Ты ему очень подходишь, Энни. Я редко ошибаюсь в людях. И я рад, что ты здесь.
Она посмотрела на этого серьезного, немного сурового человека, в глазах которого сейчас светилась такая теплота, и почувствовала, как окончательно тает лед в груди.
— Спасибо, Джеймс. Это много для меня значит.
Он кивнул и отошел, а Леони, стоявшая рядом, подмигнула ей.
— Видишь? Папино одобрение получено. Теперь ты официально член семьи. Поздравляю, дорогая. Добро пожаловать в наш бедлам.
Энни рассмеялась — впервые за этот долгий, нервный, но такой важный день. И в этом смехе было обещание, что все будет хорошо. Что бы ни случилось дальше.
65
Вечер удался. После ужина гостиная наполнилась шумом и смехом — Люк включил музыку, дети устроили гонки на игрушечных машинках, Сара и Леони обсуждали какие-то семейные планы, а Джеймс с бокалом вина устроился в кресле и рассказывал забавные истории из своей молодости. Даже Крис, кажется, расслабился — он сидел в углу с телефоном, но периодически вставлял едкие, но не злые комментарии, которые заставляли Люка фыркать, а Леони качать головой.
Энни сидела на диване, прижавшись к Лиаму, и наблюдала за этим хаосом с улыбкой. Она чувствовала, как тепло разливается по телу — не от вина, которого она не пила, а от этого ощущения дома, семьи, принятия. Лили, пятилетняя дочь Люка, забралась к ней на колени и потребовала рассказать сказку.
— А ты умеешь рассказывать сказки? — серьезно спросила девочка, глядя на нее огромными глазами.
— Умею, — ответила Энни, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Хочешь, расскажу про храбрую девочку, которая не боялась драконов?
— Хочу! — Лили устроилась поудобнее, и Энни начала рассказывать, чувствуя на себе взгляд Лиама — теплый, любящий, полный гордости.