Через полчаса Лили уснула у нее на руках, и Сара забрала дочку, чтобы уложить в постель. Энни потянулась, чувствуя, как усталость наваливается тяжелым одеялом. День был слишком длинным, слишком насыщенным, слишком эмоциональным.
Лиам заметил это сразу. Он наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Ты устала. Пойдем, подышим воздухом. Тут есть тропинка за домом, папа ее для прогулок сделал.
Она кивнула, и они тихо, стараясь не привлекать внимания, выскользнули на задний двор. Тропинка и правда была — аккуратно выложенная камнем, с мягкой подсветкой вдоль краев. Она вела в небольшой сад, где стояла деревянная скамейка под старым дубом.
— Папа здесь любит сидеть по утрам, с газетой, — пояснил Лиам, усаживая ее на скамейку. — Говорит, только тут можно подумать в тишине.
Ночь была прохладной, но Лиам предусмотрительно захватил плед, которым укутал ее плечи. Они сидели, глядя на звезды, слушая тишину, нарушаемую лишь стрекотом сверчков и далеким лаем собаки.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лиам, касаясь губами ее виска.
— Уставшей, — честно призналась она. — Но хорошо. Очень хорошо. Твоя семья... они удивительные.
— Они теперь и твоя семья, — напомнил он. — Ты слышала, что папа сказал на кухне. А он просто так не говорит.
Энни улыбнулась, вспоминая те слова.
— Твой папа — он такой серьезный, а внутри...
— Мягкий, как маршмеллоу, — закончил Лиам. — Но только для своих. Для чужих он — скала.
Они помолчали, наслаждаясь близостью и тишиной.
— А Лили... она уснула у тебя на руках, — тихо сказал Лиам, и в его голосе было что-то особенное. — Ты будешь замечательной мамой, Энни. Я это знаю.
Она замерла, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
— Ты правда так думаешь?
— Я не думаю — я знаю, — твердо ответил он. — Потому что я вижу, как ты светишься, когда рядом дети. Как ты заботишься. Как ты любишь. Этого достаточно.
Она прижалась к нему крепче, чувствуя, как страх перед будущим становится чуть меньше.
— Спасибо тебе. За все.
— Это тебе спасибо, — он поцеловал ее в макушку. — За то, что ты есть. За то, что веришь мне. За то, что остаешься.
Они просидели так еще немного, а потом Лиам предложил вернуться в дом. В гостиной уже почти никого не было — Люк с Сарой ушли укладывать детей, Джеймс читал книгу в кресле, а Леони тихо переговаривалась с кем-то по телефону. Крис исчез — видимо, тоже ушел к себе.
— Мы спать, — объявил Лиам, беря Энни за руку. — Завтра продолжим.
Джеймс кивнул, Леони послала воздушный поцелуй, и они поднялись наверх.
В их комнате было уютно и тихо. Энни переоделась в пижаму, которую Леони заботливо положила на кровать, и забралась под одеяло. Лиам лег рядом, обнял ее, притянул к себе.
Они заснули быстро — усталость взяла свое, а тепло его объятий было лучшим снотворным. Энни даже не помнила, как провалилась в сон, только чувствовала, что впервые за долгое время он был глубоким и спокойным, без кошмаров и тревожных пробуждений.
Утро ворвалось в комнату золотистым светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Энни открыла глаза и несколько секунд просто лежала, наслаждаясь ощущением покоя. Рядом, уткнувшись носом в подушку, спал Лиам — его лицо было расслабленным, волосы растрепаны, дыхание ровным и глубоким. Она улыбнулась, осторожно коснулась губами его плеча и бесшумно выбралась из кровати.
Внизу уже чувствовалось движение — тихие голоса, звон посуды, аромат свежесваренного кофе. Энни спустилась по лестнице, предвкушая утреннюю порцию маминой заботы Леони, и замерла на последней ступеньке.
За большим кухонным столом сидел Крис.
Он был в домашней футболке, с чашкой кофе в руке, и лениво листал телефон, одновременно перекидываясь с Леони какими-то фразами. Леони стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюльке, и улыбалась — обычное утро обычной семьи.
Энни застыла, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Первым желанием было развернуться и уйти обратно наверх, спрятаться в спальне, переждать, пока он уйдет. Но Леони уже заметила ее.
— Энни, дорогая! Доброе утро! — голос ее был таким же теплым, как всегда. — Иди сюда, завтрак почти готов. Я как раз собиралась Лиама будить, но пусть спит, ему нужно восстанавливаться.
Крис поднял взгляд от телефона. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — насмешка? любопытство? — но он быстро отвел глаза и снова уткнулся в экран.
— Доброе, — бросил он небрежно.
Энни сделала глубокий вдох. Ты не сбежишь. Ты сильная. Ты справишься. И потом — здесь Леони.
Она заставила себя улыбнуться Леони и пройти к столу. Села как можно дальше от Криса, но так, чтобы не выглядело, будто она его боится. Леони тут же поставила перед ней тарелку с овсянкой и тостами.