— Ешь, дорогая. Тебе нужно восстанавливаться после аварии. Лиам говорил, ты мало ела последние дни. А сегодня у нас планы — я хочу свозить тебя в город, показать наши места. Ты ведь еще не видела Мельбурн как следует?
— Спасибо, — Энни взяла вилку, стараясь не смотреть в сторону Криса, но краем глаза видела, как он наблюдает за ней. Это было невыносимо — сидеть с ним за одним столом, делать вид, что ничего не случилось, что между ними нет этой пропасти.
— Мам, я, наверное, пойду, — Крис вдруг засобирался, отодвигая кружку. — У меня дела.
— Какие у тебя могут быть дела в воскресенье утром? — Леони приподняла бровь. — Сиди, завтракай нормально. И не вздумай сбегать, я еще не все тебе рассказала про сегодняшний день.
Крис вздохнул, но подчинился. Видно было, что с матерью он ведет себя иначе — не позволял себе тех колкостей, что с Лиамом или остальными. Леони умела держать своих сыновей в узде, даже таких сложных, как Крис.
— Кстати, Крис, — Леони поставила на стол тарелку с омлетом. — Ты обещал помочь мне с машиной сегодня. После завтрака съездим в сервис.
— Помню, — буркнул он, ковыряясь в тарелке.
Энни сидела молча, вцепившись в вилку, и чувствовала, как каждое движение дается с трудом. Гордость не позволяла уйти, показать, что ей страшно или некомфортно. Она будет сидеть здесь, за этим столом, и делать вид, что все нормально. Ради Леони. Ради себя. Ради того, чтобы доказать самой себе, что Крис больше не имеет над ней власти.
Леони, словно чувствуя ее состояние, заговорила о чем-то отвлеченном — о планах на день, о том, что хочет купить Энни теплое пальто, потому что в Мельбурне весна обманчива, о том, какие смешные вчера были дети за ужином. Ее голос был спасательным кругом, за который Энни цеплялась, чтобы не утонуть в собственном напряжении.
А потом произошло неожиданное. Крис, допив кофе, вдруг посмотрел прямо на нее. Не насмешливо, не вызывающе, а просто... посмотрел. Как на человека, который сидит за одним столом.
— Тебе сахар нужен? — спросил он, кивая на сахарницу, стоявшую ближе к нему.
Энни замерла. Это было так обычно, так нейтрально, что она растерялась.
— Нет, спасибо, — ответила она после паузы. — Я не пью с сахаром.
Крис кивнул и снова уткнулся в телефон. Но этот короткий обмен словами почему-то сломал лед. Не полностью, но чуть-чуть. Как будто он признал, что она просто существует в этом пространстве, и это не требует ни войны, ни притворства.
Леони, наблюдавшая за ними, едва заметно улыбнулась и продолжила болтать о своем.
К тому времени, когда завтрак подошел к концу, Энни поймала себя на мысли, что дышит ровно. Страх не исчез, но он перестал быть парализующим. Она сидела за одним столом с человеком, который причинил ей столько боли, и ничего страшного не случилось. Мир не рухнул. Она не рассыпалась.
— Ну все, — Леони встала, собирая тарелки. — Крис, через полчаса выезжаем. Энни, отдохни пока, Лиам, наверное, скоро проснется. А вечером продолжим наш семейный марафон.
Крис кивнул и вышел из кухни. Энни осталась одна с Леони, помогая ей убирать со стола.
Леони- Я хочу съездить в город, пройтись по магазинам.
— По магазинам? — переспросила Энни, беря вилку.
— Да. У нас через пару дней большой семейный ужин в ресторане. Юбилей дедушки Артура, семьдесят пять лет. Соберутся все Хемсворты, человек сорок. Нужно подготовиться.
Энни замерла с вилкой в руке.
— Все Хемсворты?
— Все-все, — улыбнулась Леони. — Тети, дяди, кузены, кузины. Большая шумная компания. И ты, конечно, едешь с нами. Поэтому нам нужно найти тебе красивое платье.
Энни растерялась.
— Я... вы уверены? Это же семейный праздник, а я...
— А ты — девушка моего сына, — перебила Леони мягко, но твердо. — И часть нашей семьи. Так что никаких возражений. Мы едем выбирать тебе наряд. Я давно мечтала о таком дне — с кем-то походить по магазинам, померить платья, обсудить туфли. Сыновьям это не интересно, а ты не отвертишься.
Энни не сдержала улыбки. В голосе Леони было столько тепла и искренней радости, что страх отступил.
— Хорошо, — кивнула она. — С удовольствием.
Энни рассмеялась и побежала наверх. Лиам уже проснулся и сидел на кровати, сонный и взъерошенный.
— Ты чего такая радостная? — спросил он хрипло.
— Твоя мама забирает меня в город выбирать платье на семейный юбилей, — ответила она, целуя его в щеку. — А ты пока отдыхай.
Лиам улыбнулся и потянул ее за руку.
— Иди сюда. Хоть пять минут побудь со мной.
— Не могу, — она вывернулась, смеясь. — Нас ждут великие дела. Леони уже машину заводит.