Энни посмотрела на него и почувствовала, как внутри разливается тепло. Целый день с Леони был чудесным, но она так соскучилась по нему. По их разговорам, по его взгляду, по ощущению, что они одни во всем мире.
— А Леони не обидится?
— Леони будет только рада, — заверил он. — Она обожает, когда у нас все хорошо. И потом, завтра мы снова будем всей семьей, а сегодня... сегодня я хочу украсть тебя.
— Тогда кради, — улыбнулась она, протягивая ему руку.
Через полчаса они уже сидели в машине. Энни переоделась в легкое платье, которое взяла с собой, Лиам был в своей любимой рубашке, от которой у нее всегда перехватывало дыхание. Они ехали вдоль побережья, закат золотил океан, и музыка играла тихо и романтично.
— Знаешь, о чем я думаю? — спросила Энни, глядя в окно.
— О чем?
— О том, как странно все устроено. Еще недавно я боялась всего на свете. А сейчас сижу здесь, с тобой, и мне кажется, что ничего невозможного нет.
Лиам сжал ее руку.
— Потому что невозможного действительно нет. Если мы вместе.
Ресторан оказался маленьким деревянным домиком прямо на берегу. Внутри горели свечи, играла живая музыка — кто-то играл на пианино старые джазовые мелодии. Их усадили у окна с видом на океан, где последние лучи солнца догорали на горизонте.
— Это невероятно красиво, — прошептала Энни, глядя на закат.
— Ты невероятно красива, — ответил Лиам, глядя на нее.
Они заказали устриц, рыбу на гриле и овощи. Энни пила сок, Лиам — белое вино. Они говорили обо всем и ни о чем — о детстве, о мечтах, о том, каким будет их будущее.
— Я хочу, чтобы у нас был дом, — сказал Лиам, когда десерт уже принесли. — Не квартира, а именно дом. С садом, где будут бегать дети. И с большой кухней, чтобы ты могла готовить, а я тебе мешать.
— Ты будешь мне мешать? — приподняла бровь Энни.
— Обязательно, — серьезно кивнул он. — Это моя прямая обязанность как мужа.
Она замерла. Он сказал это так естественно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.
— Мужа? — переспросила она тихо.
Лиам посмотрел на нее, и в его глазах не было ни тени сомнения.
— Да. Мужа. Если ты, конечно, согласишься когда-нибудь. Я не тороплю, не пугайся. Просто... я хочу, чтобы ты знала. Я хочу быть с тобой всегда. Не просто парнем, а мужем. Отцом твоих детей. Твоей семьей.
У Энни перехватило дыхание. Она смотрела на него и чувствовала, как слезы подступают к глазам — но это были хорошие слезы. Слезы счастья.
— Лиам... я...
— Тсс, — он приложил палец к ее губам. — Не сейчас. Я не делаю предложение, я просто говорю о своих планах. А планы у меня серьезные. И ты в них — главная.
Она улыбнулась ему сквозь слезы и кивнула, но внутри что-то дрогнуло. Что-то холодное и липкое шевельнулось в груди, напоминая о себе.
Слишком хорошо. Слишком красиво. Так не бывает.
Она уже проходила это. Уже верила, уже позволяла себе мечтать — и разбивалась вдребезги. Крис тоже когда-то говорил красивые слова. Тоже строил планы. Только планы эти оказались совсем не такими, какими она их себе представляла.
Энни смотрела на Лиама — на его открытое, честное лицо, на глаза, в которых не было ни тени лжи, — и отчаянно хотела верить. Он был не Крисом. Она знала это каждой клеточкой своего тела. Но страх, старый, въевшийся в кости страх, шептал: «Осторожно. Ты уже падала. Больно будет снова».
— Ты чего замолчала? — спросил Лиам, заметив, что она ушла в себя.
Энни моргнула, возвращаясь в реальность, и снова улыбнулась — той самой улыбкой, которую оттачивала годами. Улыбкой, за которой можно спрятать что угодно.
— Задумалась просто. О том, какой ты... невероятный.
Он рассмеялся, принимая комплимент, и потянулся через стол, чтобы взять ее за руку.
— Я просто люблю тебя. Это не делает меня невероятным. Это делает меня счастливым.
Слова. Просто слова. Но почему они звучат так правильно?
Она сжала его пальцы в ответ и заставила себя вынырнуть из омута страхов. Сегодня был хороший день. Самый лучший за последнее время. Она не позволит призракам прошлого испортить его.
— Доедай свой десерт, — сказала она, кивая на его тарелку. — А то остынет.
— Ты просто хочешь, чтобы я побыстрее закончил и мы поехали домой, — поддел он.
— Может быть, — она кокетливо повела плечом. — А может, я просто хочу, чтобы ты был сыт.