— Намного, — призналась она.
— Вот видишь, — он довольно улыбнулся. — А ты боялась говорить. Я же не кусаюсь.
Она фыркнула и толкнула его в плечо.
— Иногда кусаешься.
— Только когда ты просишь, — подмигнул он.
Они рассмеялись, и напряжение последних часов растаяло, как утренний туман.
— Значит, так, — деловито сказал Лиам, вставая и протягивая ей руку. — Сейчас мы идем в дом. Ты садишься в кресло в гостиной с мятным чаем, а я договариваюсь с Леони, чтобы она не обижалась, что ты не доела ее яичницу.
— Лиам, не надо...
— Надо, — перебил он. — И слушайся старших. Я тут главный по заботе, утверждено вчера ночью.
Она закатила глаза, но улыбнулась и позволила увести себя в дом.Через несколько часов,все члены семьи уже готовились к вечеру,Леони встретила их в прихожей, уже полностью одетая — в элегантном темно-зеленом платье, с идеальной укладкой и сияющей улыбкой.
— Ну как ты, дорогая? — спросила она, окидывая Энни внимательным взглядом. — Утром ты выглядела неважно.
— Гораздо лучше — улыбнулась Энни. — просто еще не привыкла к местному климату,
— Привыкнешь, — отмахнулась Леони. — А теперь иди одеваться. Нам выезжать через час. Лиам, не отвлекай ее!
— Есть, мам! — козырнул Лиам, и они рассмеялись.
Наверху, в их комнате, Энни достала из шкафа то самое темно-синее платье. Оно висело на плечиках, переливаясь в вечернем свете, и она на секунду замерла, любуясь им.
— Помочь? — раздался голос из-за спины.
Лиам стоял в дверях, уже переодетый в легкие бежевые брюки и белую рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами. Просто, элегантно, и до безумия красиво.
— Справлюсь, — улыбнулась она. — Иди, не подглядывай.
Он поднял руки в притворной капитуляции и вышел, прикрыв дверь.
Энни осталась одна. Платье село идеально — струящаяся ткань скрывала то, что нужно скрывать, и подчеркивала то, что нужно подчеркивать. Она покрутилась перед зеркалом, поправила волосы, нанесла легкий макияж. Из отражения на нее смотрела красивая, уверенная женщина. Никто бы не догадался, что всего пару часов назад ее выворачивало наизнанку от токсикоза.
— Можно? — раздался стук в дверь.
— Входи.
Лиам вошел и замер. Смотрел долго, очень долго, и в его глазах разгорался тот самый огонек, от которого у нее всегда подкашивались колени.
— Ты... — выдохнул он. — Нет слов.
— Плохо? — улыбнулась она, хотя знала ответ.
— Хорошо? — переспросил он, подходя ближе. — Энни, ты невыносимо прекрасна. Дедушка упадет в обморок. Все упадут в обморок. А я буду самым счастливым человеком в зале.
Она рассмеялась и чмокнула его в щеку, оставив след от помады.
— Ой, прости!
— Не прощу, — он достал платок и вытер щеку, не сводя с нее глаз. — Будешь должна.
— О чем? — приподняла бровь она.
— Потом скажу, — загадочно ответил он. — Идем, нас ждут.
Внизу уже собрались все. Леони сияла в своем зеленом платье, Сара была в нежно-розовом, дети носились вокруг в нарядных костюмчиках. Мужчины — Джеймс, Люк и даже Крис — стояли группой у дверей, все в светлых брюках и рубашках, без пиджаков, расслабленные и элегантные.
Крис поднял глаза, когда Энни спускалась по лестнице. На секунду их взгляды встретились, и она увидела в его глазах что-то — удивление? одобрение? — но он быстро отвел взгляд и отвернулся к окну.
— Дорогая, ты чудо! — всплеснула руками Леони. — Я же говорила, это платье — твое!
— Спасибо, Леони, — улыбнулась Энни. — Вы сегодня тоже бесподобны.
Джеймс подошел и галантно поцеловал ей руку.
— Рад видеть тебя в нашей компании, Энни.
— Папа, не укради мою девушку, — притворно возмутился Лиам.
— Поздно, — усмехнулся Джеймс. — Я первый оценил.
Все рассмеялись, и напряжение, которое Энни чувствовала весь день, окончательно отпустило. Она была среди своих. Среди семьи.
Дети первыми выбежали на улицу, за ними потянулись остальные. Лиам взял Энни за руку и задержал на крыльце.
— Волнуешься? — спросил он тихо.
— Очень, — призналась она. — Там будет столько народу... вдруг кто-то догадается? Про живот еще не видно, но вдруг?
— Никто не догадается, — уверенно сказал он. — Ты выглядишь потрясающе. И даже если кто-то что-то заподозрит — нам плевать. Но если ты хочешь, мы будем молчать. Сколько скажешь.
Она посмотрела на него с благодарностью.
— Спасибо. Правда.
— За что? — удивился он.
— За то, что ты есть. За то, что понимаешь. За то, что не давишь.
Он улыбнулся и поцеловал ее — нежно, осторожно, чтобы не смазать помаду.
— Идем, — сказал он. — Нас ждет праздник.
Они сели в машину. Леони и Джеймс впереди, Лиам с Энни сзади. Люк с Сарой и детьми поехали отдельно. Крис — в своей машине, один, как всегда.