— Я не очень хорошо танцую, — нашлась она.
— Я тоже, — усмехнулся Крис. — Так что мы в равных условиях. Идем, Энни. Это просто танец. Не съем же я тебя.
Он сказал это достаточно громко, чтобы сидящие рядом родственники обернулись и одобрительно закивали. Отказ стал бы выглядеть странно.
— Хорошо, — выдавила она, вкладывая свою руку в его.
Он повел ее в центр зала, где уже кружилось несколько пар. Положил руку ей на талию — чуть ниже, чем следовало, слишком интимно. Энни напряглась, но заставила себя держать спину прямо и смотреть ему в глаза.
— Расслабься, — сказал он, когда они начали двигаться под медленную музыку. — Я не кусаюсь. Пока.
— Чего ты хочешь, Крис? — спросила она тихо, но твердо.
Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у нее когда-то перехватывало дыхание, а теперь мурашки бежали по коже.
— Хочу потанцевать с девушкой брата. Что в этом странного?
— В тебе — все, — ответила она, не отводя взгляда.
Музыка играла, они кружились в медленном танце, и со стороны это выглядело абсолютно нормально — брат и девушка брата, просто танец. Но Энни чувствовала каждое его движение, каждый взгляд, каждое слово, которое висело в воздухе между ними.
— Ты изменилась, — вдруг сказал Крис, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Раньше ты была... другой.
— Люди меняются, — отрезала она.
— Не просто так, — он покачал головой. — В тебе есть что-то... не знаю. Ты светишься, что ли. И одновременно что-то скрываешь.
Энни внутренне сжалась, но виду не подала.
— У каждого есть свои секреты, Крис.
— О, я знаю, — усмехнулся он. — И твои секреты меня очень интересуют.
Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Энни почувствовала запах его парфюма — тот самый, который когда-то казался ей таким привлекательным, а теперь вызывал тошноту. Или это токсикоз напомнил о себе?
— Ты какая-то странная, — продолжал Крис, не сводя с нее глаз. — Осторожная. Бережешь себя. И это платье... оно свободное, но ты все равно прикрываешь живот, когда кто-то проходит мимо. Почему?
Энни похолодела. Он заметил. Он слишком много заметил.
— Просто привычка, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Не ври, — его голос стал тише, но от этого еще опаснее. — Я тебя знаю, Энни. Лучше, чем кто-либо. Я видел тебя разной. И сейчас вижу — ты что-то скрываешь. Что?
— Ничего, — она попыталась отстраниться, но его рука на талии держала крепко.
— Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на Лиама? — усмехнулся он. — Как будто он — твой спаситель. Но знаешь что? Спасители имеют привычку уставать от своих миссий.
— Не смей, — в ее голосе зазвенела сталь. — Не смей говорить о нем.
— О, какие мы нежные, — протянул Крис. — А ведь когда-то ты смотрела так на меня. Помнишь? Тоже думала, что я — твое спасение.
— Ты был моим кошмаром, — выдохнула она. — И ты это знаешь.
Он наклонился ближе, почти касаясь губами ее уха.
— А может, ты просто боишься признать, что все еще что-то чувствуешь ко мне? Что этот ваш идеальный роман с Лиамом — просто попытка убежать от правды?
Энни замерла. Внутри все кипело — злость, обида, страх. Но где-то глубоко, под всем этим, зашевелилось что-то еще. Сомнение. То самое, которое она так старательно закапывала.
— Отстань от меня, — прошептала она, чувствуя, как глаза защипало от слез. — Ты ничего не знаешь.
— Я знаю достаточно, — ответил он. — И я выясню, что ты скрываешь. Обещаю.
Музыка закончилась. Крис отпустил ее, сделал шаг назад и улыбнулся — той самой светской улыбкой, за которой никто не видел правды.
— Спасибо за танец, Энни. Было... познавательно.
Он ушел, оставив ее стоять посреди зала, растерянную, злую, напуганную. А через секунду рядом оказался Лиам.
— Энни? Что случилось? Ты белая как мел. Он что-то сделал?
Она посмотрела на него — на его обеспокоенное лицо, на руки, которые уже обнимали ее, защищая, — и заставила себя улыбнуться.
— Все в порядке. Просто... немного закружилась голова. Танец.
— Пойдем присядем, — Лиам взял ее за руку и повел к столику. — Хочешь воды?
— Да, — кивнула она. — Спасибо.
Она села, взяла стакан и сделала глоток, чувствуя, как дрожат руки. В голове крутились слова Криса. «Я выясню, что ты скрываешь». И холодок страха пробегал по спине.
Она посмотрела туда, где он стоял у стены с новым бокалом виски. Он смотрел прямо на нее. И улыбался.