Энни села на кровать, закрыла лицо руками.
Внизу хлопнула дверь. Крис вернулся.
А она сидела в чужой комнате, в чужом городе, поссорилась с лучшей подругой и ехала в зоопарк с мужчиной, которого боялась и ненавидела.
«Зачем я согласилась?» — пронеслось в голове.
75
Ответа не было. Только пустота и звенящая тишина в комнате, где несколько минут назад она чуть не разбила телефон о стену.
Энни сидела на кровати, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку на противоположной стене. Тело дрожало мелкой противной дрожью, которую она не могла остановить. В ушах всё ещё звучал голос Тани — злой, обвиняющий, насмешливый. И свой собственный — такой же злой, выплёвывающий слова, которые нельзя забрать обратно.
«Зачем я это сказала? — думала она, чувствуя, как к злости примешивается стыд. — Зачем я вообще в это ввязалась?»
Она не хотела ссориться с Таней. Таня была её подругой, единственным человеком, который знал о ней почти всё. Который держал её за руку, когда она плакала после очередной выходки Криса. Который помогал ей собрать вещи, когда она наконец решилась уйти.
А теперь она выкрикнула в трубку самую тёмную тайну Тани — ту, которую обещала хранить вечно.
— Дура, — прошептала Энни, глядя на свои дрожащие руки. — Какая же я дура.
Внизу снова хлопнула дверь, и она услышала голоса. Крис с кем-то разговаривал в холле — коротко, отрывисто. Потом шаги на лестнице. Он поднимался к себе.
Энни вдруг подумала: а что, если Таня сейчас позвонит ему? Или Леони? Или, хуже того, Лиаму? Что она скажет? Что Энни собирается в зоопарк с Крисом? Что она скрывает это от Лиама? Что она ведёт себя как последняя…
— Нет, — сказала она вслух, вставая. — Таня не станет. Она злая, но не настолько.
Но уверенности не было.
Энни подошла к кровати, взяла телефон, проверила экран. Ни одного сообщения. Таня не написала. Не перезвонила.
Молчание обиженного человека. Или того, кто обдумывает месть.
Она заставила себя глубоко вдохнуть — раз, второй, третий. Слёзы больше не подступали, но внутри остался липкий ком страха и сожаления.
«Надо позвонить ей. Извиниться. Сказать, что я не хотела…»
Но она не сделала этого. Потому что Таня тоже была не права. Потому что ей надоело, что все указывают, как ей жить. Потому что она устала.
Она устала бояться.
Устала оправдываться.
Устала быть хорошей девочкой, которая всегда всех прощает.
Энни подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение. Бледное лицо, покрасневшие глаза, дрожащие губы. Она выглядела так, будто только что вышла из драки — потому что так оно и было. Только дрались словами.
— Соберись, — сказала она себе жёстко. — Ты сделала выбор. Теперь живи с ним.
Она сняла домашнюю футболку, надела джинсы, свежий свитер. Расчесала волосы, убрала их в небрежный пучок. Нанесла немного тонального крема под глаза — скрыть следы недавних слёз.
Телефон снова молчал.
Она сунула его в карман джинсов, взяла маленькую сумку — кошелёк, ключи, бутылка воды, упаковка крекеров на случай, если захочет есть. Всё, что нужно для обычного дня.
Никто не узнает, что внутри неё только что разорвалась бомба.
Она вышла из комнаты и спустилась вниз.
Крис ждал в холле. Опирался плечом о стену, листал что-то в телефоне. Увидев её, убрал телефон в карман и молча оглядел — быстро, оценивающе, но без привычного холода.
— Готова? — спросил он.
Энни кивнула, не доверяя голосу.
— Что-то случилось? — он наклонил голову, вглядываясь в её лицо. — Ты какая-то…
— Всё нормально, — перебила она, стараясь говорить ровно. — Просто не выспалась. Поехали.
Крис не стал спорить. Открыл перед ней дверь, пропуская вперёд, и они вышли на крыльцо. Утреннее солнце ударило в глаза, и Энни прищурилась, делая шаг вниз по ступенькам.
В машине пахло чистотой и кожей — Крис, видимо, недавно мыл салон. Она села на пассажирское сиденье, пристегнулась и уставилась в окно.
— Ты будешь весь путь молчать? — спросил Крис, заводя двигатель.
— А ты будешь весь путь задавать вопросы? — ответила она, не поворачивая головы.
Он хмыкнул, но ничего не сказал. Машина выехала за ворота, и Мельбурн снова потянулся за стеклом — улицы, деревья, люди, спешащие по своим делам.
Энни смотрела на них и думала о том, как легко быть одним из этих людей. Идти по тротуару, не думая о том, что скажут другие. Не бояться, что лучшая подруга вот-вот позвонит и скажет что-то, после чего жизнь никогда не станет прежней.
Крис вёл машину спокойно, не нарушая тишины. Он чувствовал — Энни чем-то расстроена. Это было видно по тому, как она сжимала ремень безопасности, как её пальцы теребили край свитера, как она смотрела в окно, но не видела того, что за ним. Она старалась держаться ровно, но он знал эту грань. Он сам был мастером прятать эмоции.