Вопросы застревали в горле. Что случилось? Кто её расстроил? Может, он сам — одним своим существованием? Или Лиам не позвонил? Или мама что-то сказала? Вопросов было много, но он не задал ни одного.
Не имел права.
Он просто включил радио тихо, чтобы заполнить паузу, и сосредоточился на дороге.
Когда они приехали, Энни вышла из машины и огляделась. Зоопарк встретил их запахами листвы, влажной земли и далёкими звуками — крики птиц, детский смех, шум фонтана. Крис обошёл машину, открыл перед ней дверцу багажника, достал маленький рюкзак, который взял с собой.
— Я захватил воду, — сказал он буднично. — И дождевики, на всякий случай. Прогноз говорил, что к обеду возможен дождь.
Энни кивнула, не глядя на него, и направилась к входу. Крис пошёл следом, купил билеты, сунул их в карман, догнал её у турникетов.
— Хочешь карту? — спросил он, протягивая сложенный буклет. — Или будем блуждать?
— Блуждать, — ответила она коротко.
Он пожал плечами и пошёл рядом, держась на полшага позади — не давя, не загораживая обзор. Просто быть рядом. Энни шла быстро, почти не глядя по сторонам, и он понимал: она не здесь. Мыслями она где-то далеко.
Первый вольер с кенгуру. Она остановилась, посмотрела на животных, но взгляд оставался пустым. Крис не стал ничего говорить — просто встал рядом, засунув руки в карманы, давая ей пространство.
Потом был павильон с рептилиями — темно, влажно, стеклянные террариумы. Энни прошла его насквозь, даже не задержавшись у удава, которого Крис счёл красивым. Он хотел сказать: «Смотри, какой узор», — но промолчал.
Его забота была негромкой. Когда Энни остановилась у карты, чтобы сориентироваться, он уже знал, куда лучше повернуть, но не вмешивался — ждал, пока она решит сама. Когда она провела рукой по лбу, вытирая пот (солнце поднялось выше, стало жарко), он расстегнул рюкзак и достал бутылку воды.
— Пей, — сказал он, протягивая. — А то упадёшь ещё.
Энни взяла, сделала глоток, вернула. «Спасибо» не сказала, но он и не ждал.
Они дошли до зоны с жирафами. Крис купил специальную еду в автомате и протянул ей. Она посмотрела на него — первый раз за утро почти живым взглядом.
— Корми, — сказал он. — Ты же говорила, что любишь их.
Энни взяла пакет, подошла к ограждению. Огромное животное с длинными ресницами наклонило голову, осторожно взяло угощение. Она почти улыбнулась. Почти.
Крис смотрел на неё и чувствовал странную смесь — ему нравилось, что она здесь, с ним, хотя бы физически. Нравилось, что он может сделать что-то для неё. Купить воду. Открыть дверь. Просто идти рядом, не требуя ничего взамен.
Он знал, что это неправильно. Знал, что Лиам никогда бы не одобрил. Знал, что она не хочет этого — его присутствия, его заботы. Но он не мог остановиться.
Когда она отошла от жирафов и двинулась дальше, он заметил киоск с мороженым и коктейлями. Оставив её на скамейке в тени, он сбегал купил два молочных коктейля — клубничный для неё (ему показалось, что она любит клубнику) и шоколадный себе.
— Держи, — сказал он, протягивая высокий стакан. — Освежись.
Энни взяла, посмотрела на розовую пену, сделала глоток. Не сказала «спасибо». Даже не посмотрела в его сторону.
Крис сел рядом на скамейку, отпил свой, и они сидели молча, глядя на проходящих мимо людей. Её безразличие царапало. Ему хотелось, чтобы она улыбнулась. Сказала что-то. Хоть что-то.
Он купил этот коктейль не потому, что хотел показаться хорошим. Он купил его, потому что заметил, как она облизнула пересохшие губы. Потому что хотел, чтобы ей было легче. Потому что внутри жило что-то, чему он не давал названия.
Но она делала вид, что не замечает.
Его лёгкое касание, когда он помог ей обойти лужу. Дверь, которую он держал открытой. Воду, которую протягивал каждые полчаса. Она принимала, но не благодарила. Смотрела сквозь, как будто его не существовало.
И это бесило.
Он не мог сказать ей об этом. Не сейчас, когда она была такой хрупкой и такой далёкой. Но где-то внутри закипала старая злость — на неё, на себя, на Лиама, который был в Сиднее и даже не знал, что его девушка пьёт коктейль с его братом.
— Хочешь к коалам? — спросил он, когда она допила.
Энни кивнула, встала и пошла вперёд, даже не дождавшись, пока он выбросит пустые стаканы.