Крис вздохнул, собрал их, выбросил в урну и догнал её у поворота.
Они шли по аллее, и он думал о том, что, возможно, это была плохая идея. Весь этот день. С самого начала.
А потом, незаметно для неё самой, что-то начало меняться.
Может быть, это были жирафы. Или смешные обезьяны, которые корчили рожицы и кидались друг в друга соломой. Или маленький слонёнок, который бегал за мамой, неуклюже перебирая ногами. Что именно растопило лёд — Крис не знал. Но где-то в районе павильона с пандами он заметил, что Энни перестала смотреть в одну точку.
Она остановилась у стеклянной стены, где огромная панда лениво жевала бамбук, и вдруг сказала:
— Она похожа на тебя.
— Прости? — Крис поднял бровь, не веря своим ушам.
— Такая же ленивая, — Энни повернулась к нему, и в уголках её глаз он увидел слабый намёк на улыбку. — И так же неспешно жуёт. Ты за завтраком такой же.
Крис моргнул. Потом усмехнулся — осторожно, боясь спугнуть это хрупкое что-то, что начало прорастать между ними.
— Сравнила, — сказал он, качая головой. — Панда. Я хотя бы не чёрно-белый.
— Ещё не вечер, — парировала она, и в голосе проскользнула та самая лёгкость, которую он не слышал уже вечность.
Они пошли дальше, и Крис чувствовал, как напряжение в его плечах постепенно отпускает. Энни остановилась у вольера с выдрами — те носились по воде, кувыркались и визжали так, что нельзя было не улыбнуться.
— Они безумные, — сказала она, и теперь улыбалась уже почти по-настоящему. — Посмотри на этого. Он как будто кофе перепил.
— Молодость, — пожал плечами Крис. — Мы такими же были.
— Ты и сейчас такой, — бросила она через плечо, и он не нашёлся с ответом.
76
Через несколько минут она остановилась перед красивой каменной аркой, увитой плющом, и достала телефон.
— Сфотографируй меня, — попросила она, протягивая ему аппарат. — Пожалуйста.
Крис взял телефон, чувствуя странную тяжесть в руках. Её телефон. Маленький прямоугольник, в котором хранились её секреты, её переписка с Лиамом, её жизнь. А теперь и его фото.
— Встань здесь, — он указал место у арки. — Ближе к свету.
Энни послушно встала, поправила волосы, улыбнулась — сначала неуверенно, а потом шире, когда он сказал:
— Нет, не так. Ты как на паспорт. Улыбнись нормально.
— Я нормально улыбаюсь!
— Это у тебя улыбка нервной крольчихи, — он щёлкнул несколько раз, потом повернул телефон к ней. — Смотри. Вот здесь — девочка, которую похитили. А здесь — живая.
Энни посмотрела на экран и вдруг рассмеялась — коротко, удивлённо, но искренне.
— Ты прав. Выгляжу как заложница.
— Я тебя освобожу, — сказал Крис, и слово «освобожу» повисло в воздухе. Он сам не понял, зачем это сказал. Но Энни не придала значения.
— Давай ещё, — попросила она. — У того дерева с цветами.
Следующие полчаса они бродили по зоопарку, и Крис превратился в её личного фотографа. Она вставала у фонтанов, обнимала статуи, корчила рожицы рядом с ленивцем, который спал на ветке. Она просила его снимать то с одного ракурса, то с другого, то присесть, то встать повыше.
— Ты капризная, — сказал он, приседая, чтобы поймать удачный кадр.
— Это ты неумелый, — ответила она, но в голосе не было злости.
К концу прогулки Энни выглядела почти счастливой. Не той прежней Энни, которая была до всего этого кошмара с Крисом, но и не той затравленной девочкой, которая приехала в Мельбурн неделю назад. Она была где-то посередине — живой, тёплой, настоящей.
— Проголодалась? — спросил Крис, когда они вышли из зоопарка.
— Жутко, — призналась она. — Я даже не заметила, как время пролетело.
— Я знаю одно место, — он показал рукой в сторону улицы. — Недалеко. Нормальная еда, без пафоса. И десерты там божественные.
Энни посмотрела на него — без страха, без подозрения. Просто посмотрела, как на обычного человека.
— Веди, — сказала она.
Они сели в машину, и Крис повёз её через город. Теперь в салоне не было той тяжёлой тишины. Энни смотрела в окно, но взгляд её был живым — она разглядывала вывески, уличных музыкантов, смешные граффити на стенах.
— Вон там, — сказала она вдруг, показывая на угол. — Мы вчера с Люком проезжали. Он сказал, что в том доме живёт женщина, которая разводит павлинов.
— В центре Мельбурна? — Крис усмехнулся. — Люк любит приукрашивать.
— А вдруг правда? — она повернулась к нему. — Ты сам видел?
— Я много чего видел, — он сделал паузу. — Но павлинов в городе — нет.
— Тогда не мешай мне верить в сказку.
Крис бросил на неё быстрый взгляд. Сказка. Она сказала «сказка». И в её мире теперь было место для сказок.