В машине она сидела, прижавшись лбом к стеклу, и смотрела на убегающие назад огни. Крис вёл медленнее обычного, объезжая ямы и кочки, как будто каждое сотрясение могло сделать ей хуже. Он то и дело бросал взгляды в её сторону — бледная, губы сжаты, на лбу испарина.
— Дыши глубже, — сказал он тихо. — И не думай о тошноте.
— Легко сказать, — прошептала она.
— Знаю. Но попробуй.
Она закрыла глаза и попыталась. Вдох-выдох, вдох-выдох. Крис смотрел на дорогу и чувствовал, как внутри всё сжимается от жалости. Не той жалости, которая унижает. А той, от которой хочется сделать всё возможное, чтобы ей стало легче. Даже если она никогда не скажет спасибо. Даже если завтра снова будет ненавидеть его.
— Остановись ещё, — попросила она через несколько минут.
Он снова съехал на обочину. Энни вышла из машины, отошла к дереву, и её снова вырвало. Крис стоял в стороне, держа бутылку воды и пачку бумажных платков, которые нашёл в бардачке.
Когда она вернулась, он молча протянул платки и воду. Она вытерла губы, прополоскала рот, выплюнула.
— Прости, — сказала она хрипло. — Противный зрелище.
— Не извиняйся, — он открыл для неё дверь. — Это не ты виновата.
Она села, откинулась на спинку и закрыла глаза. Крис сел за руль, но не тронулся с места — подождал, пока её дыхание выровняется.
— Боишься? — спросил он тихо.
— Чего? — не открывая глаз.
— Всего этого. Беременности. Родов. Ребёнка.
Энни молчала так долго, что он подумал — она уснула. Но потом она сказала, почти неслышно:
— Боюсь. Но уже не так, как раньше.
— Чего боялась раньше?
— Что не справлюсь. Что Лиам меня бросит. Что ребёнок будет... не таким, как надо. — Она открыла глаза, посмотрела в потолок машины. — Теперь я знаю, что Лиам не бросит. И ребёнок будет любым — и это будет нормально.
Крис кивнул, хотя она его не видела.
— А я? Ты меня боишься?
Вопрос повис в воздухе. Энни медленно повернула голову и посмотрела на него. В её глазах была усталость, но не страх.
— Уже нет, — сказала она. — Наверное. Сегодня — точно нет.
Крис отпустил ручной тормоз и выехал на дорогу. Внутри было странно — пусто и полно одновременно. Она больше не боится. Это хорошо. Это то, чего он добивался. Но почему же тогда так тяжело?
Они доехали в тишине. Энни почти спала, убаюканная движением. Крис остановился у ворот, заглушил двигатель и тихо сказал:
— Приехали.
Она открыла глаза, посмотрела на дом, потом на него.
— Поможешь дойти?
— Конечно.
Он обошёл машину, открыл её дверь, подал руку. Энни оперлась на него — не кокетливо, а по-настоящему, всем весом. Крис поддерживал её за талию, чувствуя, как она слаба. Они медленно прошли к крыльцу, и он нажал на звонок.
Открыла Леони. Увидела их — Энни бледную, еле стоящую на ногах, и Криса, поддерживающего её, — и её лицо стало тревожным.
— Что случилось?
— Токсикоз, — коротко сказал Крис. — Её вырвало два раза по дороге.
Леони перевела взгляд с Энни на Криса, потом снова на Энни. В её глазах мелькнуло что-то — не удивление, скорее настороженность.
— По дороге? — переспросила она, выделяя голосом последнее слово. — Откуда вы едете?
Крис замер. Он не подготовился к этому вопросу. Не придумал оправдания, не продумал линию. Он просто вёз её домой, думая только о том, чтобы ей не стало хуже. А теперь стоял под прицелом маминого взгляда и чувствовал себя мальчишкой, которого поймали на краже печенья.
— Мы… — начал он, но голос сел.
— Мы были в зоопарке, — сказала Энни тихо, но твёрдо. Она всё ещё опиралась на него, но говорила сама. — Крис предложил съездить, чтобы я отвлеклась. И я согласилась.
Леони посмотрела на неё долгим взглядом. Потом на Криса. Тот стоял, не зная, куда деть глаза, и чувствовал, как по спине ползёт холод. Сейчас начнётся. Сейчас она скажет что-то про то, что он не должен был, что это опасно, что Лиам будет недоволен. Он уже приготовился защищаться.
Но Леони только вздохнула — тяжело, устало.
— Всё нормально, — сказала Энни, чувствуя, как напряжение повисает в воздухе. — Правда. Он вёл себя хорошо. Мы просто гуляли. А потом мне стало плохо. Но это не из-за зоопарка. Это токсикоз, я знаю.
Леони кивнула, и Крис не понял — поверила она или просто не хочет сейчас разбираться.
— Идём, — Леони взяла Энни под руку, забирая её у Криса. — Я помогу тебе подняться. Тебе нужно лечь.
Крис остался стоять на крыльце с пустыми руками. Энни бросила на него короткий взгляд через плечо — благодарный, усталый, немного виноватый. И скрылась в доме.