— Мне кажется, — его слова резали воздух, как нож, — что если ты в отношениях, то должна уделять внимание одному человеку! А не бегать на свидания с первым встречным!
— Свидания? — я не поверила своим ушам. — Так ты мне предлагаешь запереться дома? Выкинуть из жизни всех, кроме тебя?
Крис с силой стукнул кулаком по рулю.
— Да все вы одинаковые! Сначала висите на шее, а при первой же возможности...
— Останови машину! — перебила я его, хватая себя за дверную ручку.
Он промолчал, его челюсти были сжаты.
— Крис, останови машину! Сейчас же!
Он резко, почти опасно, дернул руль в сторону и затормозил у обочины. Я, не говоря ни слова, выскочила из машины и, не оглядываясь, пошла прочь. В ушах стоял гул. *Придурок! Самовлюбленный, невыносимый придурок!* В голове творился полный хаос. Я почти бежала по улице, не замечая ничего вокруг, и вскоре оказалась у своего дома.
Влетев в квартиру, я прислонилась к закрытой двери, пытаясь отдышаться. Из гостиной вышла Таня, сонная, в мятом халате.
— Привет. Ты чего такая взъерошенная? Словно за тобой гонялись.
— Мы с Крисом поссорились, — выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Господи, из-за чего? — ее сон как рукой сняло.
— Из-за того, что Том пригласил меня позавтракать.
Таня подняла бровь, ее лицо выразило полное недоумение.
— Что? Том? Но он же... друг. Почти что брат.
Я, сбиваясь и задыхаясь, рассказала ей всю унизительную сцену — его появление, ревность, приказной тон, этот дурацкий разговор в машине.
— Он что, с ума сошел? — возмутилась Таня, когда я закончила. — Это же Том! Он тебя к нему чуть ли не в объятия толкал!
— Я не знаю... Я не ожидала этого. И это так глупо — ревновать к Тому! — голос мой срывался. — У меня здесь, кроме вас двоих, никого и нет!
Подруга подошла и крепко обняла меня, давая возможность выплакать всю обиду и несправедливость.
— Ничего, ничего, успокойся. Остынь. А там... посмотрим. Дадим ему одуматься.
Подруга обняла меня, ее прикосновение было якорем в бушующем море обид и сомнений.
— Ничего, успокойся, — тихо сказала она. — Остынь, а там... посмотрим. Время все расставит по местам.
— Надеюсь, — выдохнула я, чувствуя, как слезы снова подступают. На этот раз — от бессилия.
— Давай я тебе валерьянки накапаю, отдохнешь немного.
Я молча кивнула. Мы еще немного посидели в тишине, и под тяжестью переживаний я начала проваливаться в тяжелый, беспокойный сон.
Тем временем Таня, видя мое отчаяние, решила взять ситуацию в свои руки. Одевшись, она вышла из квартиры и набрала Тома.
— Привет. Скажи, где я могу найти Криса?
— Привет, — голос Тома прозвучал настороженно. — А зачем он тебе?
— Они поругались. Влетело Ане так, что она до сих пор не может прийти в себя.
В трубке воцарилась тишина, красноречивее любых слов.
— Между прочим, из-за тебя, — добавила Таня.
— Да я понял, не дурак, — вздохнул Том. — Может, я с ним поговорю?
— Он тебя сейчас и слушать не станет. Так где он?
— Скорее всего, на съемочной площадке. Но, Таня, он в таком состоянии...
— Он в таком состоянии еще и работает? — не скрывая удивления, перебила она.
— Работа для него — все. Единственное, что его держит.
Таня, не долго думая, добилась адреса и быстро добралась до места. Найдя Криса, она увидела перед собой не звезду экранов, а изможденного, хмурого мужчину с тенью в глазах. Он был удивлен и явно недоволен ее появлением.
— Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал резко, без обычной для него легкости.
— Хотела тебе в глаза посмотреть, — твердо заявила Таня. — Ты совсем офигел?
— Я тебе не позволяю разговаривать со мной в таком тоне, — предупредил он, но в его угрозе не было силы, лишь усталость.
— А я сама себе позволила, — парировала она. — Ты что думаешь, если она здесь одна, то и вступиться за нее некому?
— А давай ты не будешь лезть не в свое дело? — его терпение лопнуло.
— А давай ты свой мозг напряжешь? — не отступала Таня. — Том — мой парень. Пригласить на завтрак подругу — не преступление. Они давно дружат.
— Знаю я их дружбу! — вспыхнул Крис. — Особенно «дружбу» Тома!
— Раньше тебя это не волновало! — напомнила она.
— Раньше она не была моей девушкой! — выкрикнул он, и в его голосе прозвучала вся накопившаяся боль и ревность.
Таня покачала головой, ее взгляд выражал разочарование.
— А она была очарована тобой с первых дней. Только вот чем именно — сейчас понять не могу.
— Конечно, куда уж мне до Хиддлстона! — горько усмехнулся он, проводя рукой по лицу.
— Знаешь, я думала, ты умеешь дорожить людьми, — ее голос стал тише, но от этого еще более весомым. — А ты ими разбрасываешься, как игрушками.