— Какао готов. О, да ты совсем расклеилась, устала, — его дыхание коснулось моей шеи.
Инстинкт самосохранения, наконец, сработал.
— Да... Спасибо за какао и лед, я в комнате попью. Спокойной ночи.
Я схватила чашку, словно тонущий хватается за соломинку, и почти бегом бросилась прочь, наверх, оставив его одного в свете кухонной лампы с немым вопросом в глазах.
Уснуть в ту ночь было невозможно. Мысли, словно стая прожорливых пираний, пожирали изнутри: его улыбка, его смех, его забота, обращенная к другой. К моей лучшей подруге.
Следующие несколько дней я пыталась загнать себя поиском работы. Нужно было занять голову чем-то осязаемым, практичным, что вытеснило бы этот сладкий яд. И это почти получалось. Сидя в уютном кафе в ожидании Тома, я уже почти чувствовала себя спокойной. Звонок Иринки прозвучал как похоронный звон.
— Привет, ты где?
— В кафе, у библиотеки.
— Я сейчас приду.
Она появилась, сияя, как новогодняя елка. Ее лицо светилось заговорщицким возбуждением.
— Привет, у меня к тебе мега-просьба.
— Что случилось? — насторожилась я.
— Ты не могла бы меня прикрыть перед Крисом? Вечером на пару часов.
Мир на мгновение замер.
— Каким образом? — выдавила я, чувствуя, как по спине ползет холодок.
— Ну, скажем, что я пошла по магазинам. Без тебя. И расскажем, что у тебя голова разболелась, и ты ушла домой.
— Зачем это вранье? — в моем голосе прозвучала сталь.
Ира лишь загадочно улыбнулась:
— Я не могу всего рассказать.
От нелепости ситуации меня прорвало.
— Любовника завела, что ли? — это была плоская, отчаянная шутка, сорвавшаяся с губ.
Но лицо Иринки вдруг стало маской серьезности.
— Как ты догадалась?
Почва ушла из-под ног.
— Что? Ты серьезно? — прошептала я, чувствуя, как гаснет последняя искра уважения к подруге.
— Тише ты! — зашипела она, озираясь. — Я тебе позже все объясню, хорошо?
— Ира, ты с ума сошла? Зачем?
— Так бывает! — ее шепот был полон надрыва. — Крис он классный, идеальный, но он... не тот. А тот... тот понимает меня с полуслова. Он — моя душа.
— А зачем тогда все это с Крисом? — я не понимала.
— Тот человек женат, развестись пока не может, — ее слова резали слух своей циничной простотой. — Поэтому Крис — это все, что у меня есть. Мой тыл. Моя респектабельная жизнь.
В этот миг я не просто офигела. Во мне рухнул целый мир — мир нашей дружбы, доверия, общих идеалов. В дверях кафе показалась высокая фигура Тома.
— Ну что, ты поможешь? — уловив мой взгляд, по-кошачьи моляще прошептала Ира.
Я кивнула. Не потому, что поддерживала ее. А потому, что в этот момент ненавидела саму себя за эту слабость, за эту глупую, собачью преданность, которая заставляла покрывать ложь.
— Привет, девушки, — Том окинул нас обоих оценивающим взглядом.
— Привет, я оставляю вас вдвоем, — Ира вскочила, сияя фальшивой, как дешевая бижутерия, улыбкой. — Ань, как освободишься, позвони, я буду ждать тебя в торговом центре.
— Хорошо, — мой голос прозвучал отчужденно и глухо.
Едва она скрылась, Том опустился в кресло напротив.
— Поругались?
— С чего ты взял?
— У тебя такое лицо, будто ты только что похоронила лучшего друга. Или веру в человечество.
Я сдалась. Усталость была сильнее.
— Устала просто, день насыщенный. Погуляем?
— Давай.
Мы бродили по городу, и он, как всегда, нес свой монолог, наполненный легкой иронией и интересными наблюдениями. Но я была глуха. Внутри стоял гул, словно после взрыва.
— Может, все-таки поделишься тем, что тебя так гложет? — он прервал молчание, когда мы вышли на набережную.
— Это не моя тайна, — уперлась я.
— Я могу помочь?
— Я хочу съехать от них. Жить сама.
Он остановился и посмотрел на меня, стараясь прочитать между строк.
— С чего появилось такое желание? Третья лишняя? — он угадал. Он всегда угадывал.
Я лишь молча кивнула.
— Ах, вот оно в чем дело... — в его голосе прозвучало понимание. — Хорошо. Я найду варианты. Завтра, ладно? А сейчас пойдем домой. Ты на ногах не стоишь.
Когда мы вернулись, Крис читал в гостиной. Он поднял на нас взгляд.
— Привет. Ты чего такая замученная? — его внимание было целиком на мне.
Том ответил за меня, прикрывая:
— Устала.
Я, не глядя на Криса, бросила отработанную фразу:
— Ира в магазинах задержится, у меня голова разболелась, я спать.
Я поднялась наверх, но, затаив дыхание, замерла на лестнице, услышав, как Том опускается на диван рядом с Крисом.
— Она хочет съехать от вас.
— Быстро ты девушку в свои сети заманил, — в голосе Криса прозвучала плохо скрытая ревность.
— Не ко мне, — парировал Том. — А просто съехать. Говорит, неуютно с влюбленными голубками. Что вы здесь вытворяете?
— Да ничего, в принципе, — Крис смутился. — Я поговорю с ней.
— Нет, — резко оборвал его Том. — А то получится, я ее сдал. И она не будет мне доверять.
Последовала тяжелая пауза.
— Ладно, понял, — наконец, сдался Крис.