Я быстро собралась и вышла к нему. Настроение было так себе, да и толком я еще не проснулась. Мы подошли к нарядному кабриолету.
«И когда ты успел ее взять?» — удивилась я.
«Пока ты спала», — коротко ответил он.
Крис открыл дверь, я села. Он обошел машину и устроился на водительском месте.
«Пристегнись».
Ах, да, вечно я забываю об этой мелочи. Я долго копалась с ремнем, а когда наконец повернулась, передо мной оказался огромный букет гортензий и небольшая бархатная коробочка.
«Это что?» — прошептала я.
«Посмотри», — мягко сказал Крис.
Я взяла букет и открыла коробочку. В ней лежал изящный серебряный браслет, усыпанный сапфирами цвета летнего неба.
«Твой любимый цвет», — тихо произнес он.
«Спасибо… В честь чего такая радость?»
«В честь моего прощения. Я был неправ».
«Ты решил просто купить мое прощение?» — в моем голосе снова зазвучала обида.
«Обидно, что ты так это воспринимаешь», — он сжал руль, и его пальцы побелели.
«А мне обидно, что ты стараешься меня подкупить, вместо того чтобы поговорить!»
Крис резко повернулся ко мне: «Да что ты хочешь от меня услышать?! Скажи, я повторю! Я делаю так, как умею, черт возьми!»
Я отвернулась к окну, за которым мелькал ослепительный пейзаж Рио. Слезы подступили к горлу, сдавив его.
«Я не хочу тебя потерять… Вот и все».
Дальше мы ехали молча. Да, я, возможно, обидела его. Он хотел как лучше. Я надела браслет, и холод камней коснулся кожи. Подобрав под себя ноги и обняв букет, я прижалась лбом к прохладному стеклу и незаметно задремала.
Крис долго катался по горным серпантинам, выпуская пар. Ему это всегда помогало прийти в себя. Когда я открыла глаза, он нарушил тягостное молчание.
«Ты же понимаешь, что нам придется помириться. Потому что есть всего два варианта развития событий. Помириться… или расстаться. И последний для меня неприемлем. Ни под каким углом».
«Понимаю», — тихо ответила я.
Он резко остановил машину на смотровой площадке, с которой открывался вид на бескрайний океан.
«Вот и думай».
Он вышел и, заложив руки в карманы, отошел к самому краю. Он был прав. Пора заканчивать эту изматывающую эпопею. Я вышла вслед за ним и догнала.
«Крис, я тебя люблю. Но давай договоримся… если ты когда-нибудь захочешь вернуться к ней, ты скажешь мне сразу. Честно».
«Этого не будет…» — начал он.
Но я перебила, выкладывая все, что копилось внутри: «Я понимаю, что между вами было многое связано, и полностью стереть это невозможно, но…»
«Ты меня слышишь?» — он повернулся ко мне, и в его глазах не было ни капли сомнения. Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание. «Этого не будет. Никогда».
«Я очень на это надеюсь», — выдохнула я.
Он притянул меня к себе и жадно приник к моим губам. Я так соскучилась по этому чувству — по его близости, его запаху, его властной нежности. После поцелуя он крепко обнял меня, закопался лицом в моих волосах и прошептал: «Я тебя люблю».
«Я тебя больше».
«Я тебя больше! — он зарычал, как дикий зверь, и снова поцеловал. — Когда ты уже перестанешь со мной спорить?»
«А мне нравится это делать», — рассмеялась я, чувствуя, как камень падает с души.
«Ах ты, хулиганка! Поедем перекусим?»
«Давай».
Мы сели в машину, и я решила поинтересоваться: «Крис, а Ли где?»
«Ли?» — он нахмурился.
«Да. Так удобнее, «Лиам» долго произносить».
«Не знаю. Уехал куда-то. А что?»
«Просто… у него здесь, кроме нас, никого нет. Гуляет один, как-то неудобно получилось».
«А вы сдружились, я смотрю?» — в его голосе прозвучала легкая, но отчетливая нотка ревности.
«Ну да. Он хороший парень, с ним интересно болтать».
«Дай бог, чтобы этим все и ограничилось», — пробормотал он себе под нос.
«В каком смысле?»
«Забудь. Гуляет — и хорошо. Может, с кем-нибудь познакомится», — он тронулся с места, и его тон не допускал возражений.
«И то верно», — согласилась я, глядя на его профиль и чувствуя, как внутри снова зашевелилась тревога, маленькая и цепкая, как ящерица.
15
Конечно, вот исправленный и доработанный вариант. Я усилила атмосферу события, углубила внутренние переживания героини и накал скрытой драмы между братьями.
***
Мы доехали до уютного кафе и перекусили. За едой Крису позвонили с приглашением на презентацию нового фильма — для него самого, младшего Хемсворта и Хиддлстона.