Конспираторы. Я и вправду хотела устроить для Лиама что-то приятное. Я давно его не видела и... соскучилась. А в каком именно смысле — я боялась себе признаться.
Таня осталась у меня на ночь. Мы приняли душ, выпили по бокалу виски и долго разговаривали.
-«Как ты удержалась и врезала только одну пощечину? Я бы его с того балкона скинула!» — воскликнула Таня.
-«Я не той комплектации, прости, — слабо улыбнулась я. — Тань... — я опустила голову на стол. — Почему все так?»
-«Может, так и надо, моя хорошая?»
-«В каком смысле?»
-«Может, жизнь тебя уберегает от него? Оградила болью, но спасла от чего-то худшего?»
Я подняла на нее глаза, полные слез. «Я его люблю. Я месяц старательно отучала себя от него. А сегодня увидела — и все, все по новой...»
-«Рано или поздно вся правда откроется, и он еще будет на коленях ползать», — попыталась утешить она.
-«Это ничего не изменит. Отношения уже никогда не будут прежними после такого... таких слов...»
Мы просидели до глубокой ночи и наконец завалились спать. Я уснула почти сразу, но ближе к утру меня разбудил странный шум в коридоре. Таня спала рядом. Сердце заколотилось — неужели вор? Я вскочила и на цыпочках вышла в гостиную. В темноте кто-то возился.
«Кто здесь?» — дрогнувшим голосом спросила я.
Включился свет, и в центре комнаты, с дорожной сумкой в руке и усталой, но счастливой улыбкой на лице, стоял Лиам.
-«Это я».
Первые несколько секунд в полумраке гостиной я была уверена, что это Лиам. Пока не протирая глаза, не поняла с леденящим душу прозрением: передо мной стоял Крис.
«Что ты здесь делаешь?» — мой голос прозвучал резко, пропитанный сном и раздражением.
«Могу задать тебе тот же вопрос?» — парировал он, оглядывая квартиру оценивающим взглядом.
«Мы с Таней живем здесь, пока ищем постоянное жилье. Теперь твоя очередь», — скрестила я руки на груди, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Крис тяжело вздохнул, и его маска надменности на мгновение дрогнула. «Лиам попал в аварию. По пути из аэропорта. Мне позвонили, попросили привезти сменную одежду».
Словно ледяная вода окатила меня с головой. «В смысле, в аварию? Какая больница?» — я уже металась по комнате, натягивая джинсы поверх пижамы, руки дрожали.
«В самом прямом. Таксист не справился с управлением. Подробностей у меня нет». Он протянул руку. «Дай что-нибудь из его вещей».
Я, не думая, выхватила из шкафа первую попавшуюся футболку и толстовку, одновременно набирая номер такси.
«Я тоже туда еду. Поехали вместе», — сказал Крис, его голос был непривычно тихим.
Спорить не было ни времени, ни сил. Мы мчались в больницу в гнетущем молчании. Крис, сжавшись у своего окна, был мрачен и подавлен. Я же чувствовала, как страх сжимает горло тугой петлей. Я не стала ждать, пока он расплатится с водителем, и, едва машина остановилась, выпрыгнула и бросилась в светящееся здание приемного покоя.
Дежурная медсестра сообщила, что информация пока не поступила, и велела ждать. Я рухнула на жесткий диванчик в холле, сердце бешено колотилось. Крис вскоре пристроился рядом, и так мы просидели два часа в тягостном, невыносимом молчании, прерываемом лишь тиканьем часов на стене.
Меня вырвал из оцепенения звонок Тани.
-«Ты где?» — ее голос был полон сна.
-Черт, я совсем забыла о подруге.
-«Мы в больнице».
-«Кто мы? Что случилось?»
-«Лиам попал в аварию по дороге из аэропорта. Крис тут».
-«Так, а меня разбудить, что ли, нельзя было?» — в ее голосе послышалась обида.
-«Тань, я забыла, я как услышала про аварию...»
-«Ладно, как Лиам?»
-«Пока без информации».
-«Может, мне приехать?»
-«Не надо. Я позвоню, если что. Спасибо».
-«Держи в курсе».
Как только я положила трубку, Крис куда-то исчез и вернулся через несколько минут с двумя картонными стаканчиками. Молча протянул один мне.
-«Спасибо», — пробормотала я, чувствуя, как горячий кофе обжигает губы, но не в силах проглотить ни глотка.
Крис наблюдал за мной. Он изучал мое лицо, мои дрожащие руки, пытаясь найти следы игры, фальши. Но видел лишь бледность, испарину на лбу и искренний, животный ужас в глазах. «Как она могла так искусно всех обмануть? — терзался он. — Или... не обманывала?» Он так и не смог разобраться в этой истории даже для себя. Рядом была Ира, светская жизнь, все вернулось на круги своя. Но почему-то стало невыносимо пусто и пресно.