-«Сильно переживаешь за него?» — нарушил он тишину, и в его голосе прозвучала странная, вымученная небрежность.
Я даже не взглянула на него.
-«А ты как думаешь?»
-«Вы встречаетесь?» — этот вопрос прозвучал как удар кинжалом.
Я резко встала с дивана и отвернулась к окну, за которым начинал светать город.
-«Тебе какое дело?»
-«Он мой брат. Нам с ним общаться. Я за него переживаю», — его оправдание прозвучало фальшиво.
-«Боишься, что я и его обману? — повернулась я к нему, и вся накопленная боль вырвалась наружу. — Он, в отличие от тебя, видит во мне человека и доверяет мне!»
-«Доверие — штука хрупкая», — бросил он с высокомерной усмешкой.
-«Вот именно, Крис! — выкрикнула я. — Именно!»
Его ядовитые расспросы выводили меня из себя. К чему все это? К счастью, наше противостояние прервал сам Лиам, появившийся в дверном проеме. Он выглядел помятым, с перекошенным от боли лицом, но, увидев нас, попытался изобразить улыбку.
-«Привеееет».
Я схватила свою куртку.
-«Я подожду тебя на улице». Им явно нужно было поговорить наедине.
19
Выйдя на прохладный утренний воздух, я прислонилась к стене и дала волю слезам. Какое безумное облегчение — видеть его на ногах, живого. И какое истощение от двух столкновений с Крисом за один день. Чего он добивался?
Тем временем в холле братья обменялись сдержанными объятиями.
-«Лиам, не стоит из-за какой-то девушки дуться на меня», — начал Крис.
-«Я не из-за «какой-то девушки». Я из-за твоего поведения. Ты ведешь себя мерзко», — тихо, но твердо ответил Лиам.
-«Наши с ней отношения — это наше дело. А ты мой брат».
-«Ладно, посмотрим. Не доставай ее. То, что ты «знаешь» — неправда».
-«А ты так уверен?»
-«Да. Абсолютно».
Крис махнул рукой.- «Ладно. Ты как?»
-«Перелом двух ребер, пара ушибов. Ничего страшного. Я пойду, она ждет».
-«Иди, иди».
Лиам вышел почти сразу. Я бросилась к нему и крепко обняла, стараясь не задеть поврежденную сторону.
-«Ты цел?»
Он улыбнулся, и в его глазах я увидела ту самую теплоту, которой мне так не хватало.
-«Да. Пару ушибов и два ребра. До свадьбы заживет. А ты почему такая расстроенная?»
-«День был неудачный. Пошли домой?»
-«Да, только давай пешком. Я сегодня уже накатался».
Я была безумно рада ему и не хотела отпускать. Поэтому мы и шли медленно, в обнимку, и его плечо стало моей опорой. И, кажется, он был тоже счастлив этому простому, такому важному моменту.
На следующий день, вернувшись после изматывающей смены в переполненном кафе, я застала квартиру пустой. С облегствием рухнула на диван, мечтая лишь о тишине и покое. Но им не суждено было сбыться.
В дверь настойчиво зазвонили. С неохотой я поплелась открывать. На пороге снова стоял Крис.
-«Лиам дома?»
-«Нет».
-«Значит, я его подожду».
Он бесцеремонно отодвинул меня и прошел вглубь квартиры, как хозяин. Глубоко вздохнув, я закрыла дверь и последовала за ним.
-«Я не знаю, когда он вернется».
-«Ну да, — он ехидно кивнул на журнальный столик, где лежал телефон Лиама. — А телефон он дома оставил».
Он не спеша обошел все комнаты, изучающе осматривая обстановку, и уселся на диван, развалившись с видом полновластного хозяина.
-«Не предложишь перекусить?»
-«А что, Ира не готовит? Или светским львицам руки марать не по статусу?» — язвенно спросила я.
Крис усмехнулся.- «Да ты, я смотрю, откровенно хамить стала».
-«Как ко мне, так и я к тебе».
-«Жалко, Лиам еще ничего не понял», — он покачал головой с притворным сожалением.
-«У нас прекрасные отношения», — бросила я, чувствуя, как закипаю.
-«Уже «у вас»? Отношения? Быстро ты оправилась», — его улыбка стала шире.
-«Отношения дружеские!»
-«Что-то ты тянешь. Смотри, разлюбит, пока нос воротишь. Или... финансовое положение не то?» — он с наслаждением ловил каждую мою реакцию.
Я сжала кулаки.-«Не твое дело».
-«Чем он тебя не устраивает? Или... — он притворно задумался, а потом его лицо озарила фальшивая догадка. — Точно...»
Он медленно поднялся с дивана и сделал несколько шагов ко мне, пока не оказался так близко, что я почувствовала его дыхание.
-«Ты все еще любишь меня».
Он намеренно выводил меня из равновесия, получая садистское удовольствие от каждой моей содрогающейся эмоции. Приблизившись, он и сам, казалось, начал терять контроль. Ему хотелось разорвать меня на части за причиненную боль, и в то же время он адски, до потери пульса, меня желал. Он резко уперся руками в столешницу по бокам от меня, прижав меня к кухонному столу, и в его глазах плясали бешенство и торжество.