Я вручила ему большую миску с замаринованным мясом.
— Вот это уже можно готовить. Иди, давай, принесешь пользу.
Как только он вышел, я повернулась к подруге:
— Танюш, отстань ты от него, а?
— Ты же знаешь, мне сложно промолчать, когда я вижу такую вопиющую несправедливость. Ты что, его уже простила?
— Я просто устала, — честно призналась я. — Устала от злости, от постоянной борьбы. Мы можем общаться, но без всяких «продолжений банкета». Это закрытая история.
— Ты слишком добрая для него.
— Наверное.
— А ты заметила, он с тебя глаз не сводит?
— Ты это успела рассмотреть за пять минут его присутствия? — удивилась я.
— Тут и за одну секунду все было ясно. Взгляд, полный голода и раскаяния. Опасно.
— Не сыпь мне соль на рану, хорошо?
— Ладно, ладно, — сдалась она. — Я закончила. Тебе помочь?
— Да, я тоже. Идем?
Мы отнесли остатки мяса к мангалу. Таня уговорила Тома включить музыку покруче. Спустя пару часов мы, наконец, решились искупаться. Быстро переодевшись в купальники, мы с Таней, Леони и очаровательными дочками Люка веселились на мелководье. Лиам, к моему удивлению и облегчению, похоже, забыл о своей стратегии «игры в счастливую пару» перед матерью. Парни тем временем сидели на песке, наблюдая за нами и о чем-то оживленно беседуя.
— Девчонки шикарно смотрятся с детьми, — философски заметил Том.
— Делай выводы, — поддел его Лиам.
Они рассмеялись.
— Вы так и будете сидеть, бездельники? — вдруг поднялся Крис.
— В смысле? — не понял Том.
— А я пойду, присоединюсь к детям.
Он быстрым движением скинул с себя майку и в одних шортах направился к воде. В его голове, озаренной внезапным прозрением и желанием все исправить, уже зрел новый, отчаянный план по завоеванию того, что он так глупо потерял.
Я не сразу заметила, что в нашу игру включился Крис. Девчонки, как ни странно, обожали его и тут же повисли на нем гроздьями, а он, надо отдать ему должное, прекрасно с ними справлялся и сразу возглавил их команду. Спустя минут десять мы с Таней начали понимать, что успешно проигрываем.
— Эй, помочь не хотите, предатели? — позвала Таня, махая рукой Тому и Лиаму.
— Мы пока понаблюдаем со стороны. Очень познавательно, — с ухмылкой ответил Том.
— Я тебе потом так же «познавательно» отвечу! — пригрозила она.
Пока я вслушивалась в их перепалку, Крис оказался совсем рядом и с хитрой улыбкой окатил меня с ног до головы пригоршней прохладной воды. Я взвизгнула:
— Эй! Так нечестно!
— Что в этом нечестного? — сделал невинное лицо.
— У тебя руки-лопаты, в отличие от моих! — тряхнула я своими мокрыми волосами.
— За размер спасибо маме, — он театрально поклонился в сторону Леони. — И вообще, нормальные у меня руки. Мужественные.
— Я бы сказала, лапы медвежьи, — встряла Таня.
— Ты что, захотела искупаться с головой? — пригрозил ей Крис.
— Только попробуй! — мы хором засмеялись.
— Ты думаешь, мне это будет трудно сделать? — он сделал шаг ко мне, и в его глазах заплясали веселые чертики.
— Ну, с такими-то лапищами не сомневаюсь, что дело одной секунды, — подначила я его, чувствуя, как на душе становится неожиданно легко.
— Кажется, ты не до конца понимаешь, на что ты нарываешься, — он сузил глаза, изображая грозного.
— Серьезно? — я скрестила руки на груди, принимая вызов. И в этот момент, среди брызг и смеха, я вдруг с удивлением поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне было с ним... просто хорошо.
— Вполне, — с вызовом ответил Крис.
И после этих слов он действительно ринулся на меня, с легкостью подхватил на руки и с громким всплеском завалил в набегающую волну. Я отбивалась, смеясь и протестуя, наглоталась соленой воды и закашлялась. Он мгновенно ослабил хватку, его лицо вытянулось от беспокойства, и он помог мне подняться.
— Кажется, я переборщил. Ты в порядке?
— Как всегда, — откашлялась я, но без злобы в голосе.
Я быстро выбралась на берег и направилась к группе парней, сидевших у мангала. Их встревоженные взгляды были красноречивее любых слов.
Лиам первым протянул мне большое пушистое полотенце.
— Ты в порядке?
— Вполне, — повторила я его же слово, закутываясь в ткань. — Спасибо.
— Пойду-ка я освежусь, — поднялся Том, снимая футболку и направляясь к воде.
Мы остались с Лиамом вдвоем. Он сидел, сгорбившись, и его настроение было таким же мрачным, как и вечернее небо на горизонте.
— Что с настроением? — спросила я, присаживаясь рядом на песок.
— А что с ним должно быть? — он не глядя на меня, отхлебнул из стакана.
— Оно было прекрасным, пока мы не приехали сюда. Ты сам этого хотел, этот пикник.
— Хотел, — коротко бросил он.
— Дело в Крисе? Или во мне?
— Во мне, — его голос прозвучал глухо. Он снова поднес стакан ко губам.
— И ты решил упиться этим? — в моем тоне зазвучало раздражение.
— Кто сказал, что я пьян?
— До этого состояния, судя по всему, осталось недолго. Что стало поводом?
— Ничего. Оставь.
— Договаривай, Лиам. Я не люблю, когда со мной говорят намеками.
Он резко повернулся ко мне, и в его глазах, обычно таких спокойных, плясали темные огоньки обиды и ревности.
— Ты прекрасно заигрываешь с Крисом! Прямо на глазах у моей матери, перед всеми!
— Что? — я отшатнулась, словно он ударил меня. — Мы звали тебя с нами! Ты сам отказался, предпочтя сидеть тут и топить свои мозги в виски!
— Это не повод вести себя как...
— Как что? — я вскочила, не в силах сидеть. — По-твоему, чтобы вызывать меньше твоих подозрений, мне вообще не стоит с ним разговаривать? Игнорировать его существование?
— Не утрируй, Аня.
— Это ты утрируешь! Ты сам все это затеял, эту игру для твоей мамы, а теперь выставляешь меня виноватой!
— Ну, конечно, — он горько усмехнулся, отводя взгляд. — Я во всем виноват.
— Чудный вечер, спасибо тебе за него, — с горечью выдохнула я и, сорвав с плеч полотенце, швырнула его в него. Затем развернулась и быстрыми шагами направилась к дому.