Я осторожно переступила порог, пораженная внутренним убранством. Просторный холл, дорогая отделка, чувствовался вкус и деньги.
— Только я не совсем успел подготовиться, поэтому мне нужно немного времени, — сказал Том, прерывая мои мысли. — Ты можешь пока побродить по дому.
— Хорошо, — кивнула я.
Скинув туфли, я босиком пошла вглубь дома, ощущая под ногами прохладу полированного паркета. В комнате Тома я задержалась дольше всего. Здесь висели его фотографии — он был другим, более молодым, без той скрытной грусти, что читалась в его глазах сейчас. Я так увлеклась, рассматривая снимки, что не заметила, как он вернулся.
— Всё готово. Идем? — он протянул руку.
Я взяла его ладонь, и в этот раз наше прикосновение ощущалось иначе. Все предыдущие объятия, вся близость — всё это было лишь прелюдией. Теперь в его прикосновении была определенность.
Внизу, в гостиной, был накрыт изысканный стол, тихо играла красивая, меланхоличная музыка.
— Музыка красивая, — заметила я.
— Тогда потанцуем? — не дожидаясь ответа, он приобнял меня, и мы медленно закружились. — Разобралась с работой? — тихо спросил он, его губы почти касались моего виска.
— Да, — ответила я, чувствуя, как учащается пульс. — Но боюсь, ты будешь не в восторге.
— Почему?
— Крис предложил работу домработницы…
— Отлично. А что в этом такого? — его голос оставался спокойным.
— С проживанием в доме. Чтобы далеко не добираться.
— И? — в его интонации появилась напряженность.
— В доме у него.
Том резко остановился, его руки ослабили хватку.
— Гм. И что ты решила?
— Я хочу согласиться. Ты как думаешь? — спросила я, заглядывая ему в глаза в поисках понимания.
— Ты же знаешь, что я не хотел бы этого, — его голос стал низким и опасным.
— Место проверенное, человек тоже, — попыталась я оправдаться.
— И он тебе нравится, — это прозвучало как приговор.
Я сделала шаг назад, разрывая дистанцию. В груди всё закипело.
— Да прекрати ты! Я на свидания хожу с тобой, а не с ним! А у нас вообще не пойми что происходит! Что это за отношения такие, или не отношения? Я не понимаю! Я не обязана отчитываться за каждый свой шаг, особенно когда ты сам не можешь определиться!
Том вздохнул, и в его голосе прозвучала фальшивая, вымученная уступчивость.
— Всё прекрасно. Успокойся.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он говорил со мной, как с капризным ребенком.
— Тогда я выхожу на работу?
— Но ночевать ты будешь дома? — его вопрос повис в воздухе требованием, замаскированным под заботу.
— Ладно, — согласилась я, сама не понимая, почему опять иду на поводу.
На каких основаниях я позволяю ему командовать мной? — пронеслось в голове. И снова, как в тумане, осталась невыясненной самая суть наших отношений. Я набрала Криса, чувствуя странное смешение вины и решимости.
— Извини, что так поздно. Я согласна, но жить я буду дома.
Голос Криса в трубке звучал спокойно и деловито.
— Отлично. Завтра сможешь приступить?
— Да.
— Тогда я завтра дома до часу дня. Подъезжай, я оставлю ключи и поеду на съёмки.
— Хорошо.
— До завтра.
— Пока.
Едва я положила телефон, Том с едкой усмешкой передразнил меня:
— «По-ка-а».
Я отключила вызов и посмотрела на него с холодной злостью.
— Отвези меня домой.
Он неспешно сделал глоток вина, его взгляд был вызывающим.
— Не могу. Я выпил.
— В таком случае, я займу одну из комнат и буду спать. А ты сиди и упивайся тут своим злорадством и ревностью.
— Я не ревную! — его голос сорвался, выдавая его с головой.
— О, это заметно! — парировала я и, не слушая оправданий, ушла в дальнюю комнату.
Зачем он так? Такой прекрасный вечер был испорчен в одно мгновение. Я уткнулась в телефон, пытаясь заглушить обиду, и незаметно для себя уснула.
Утром в доме царила гробовая тишина. Том спал в гостиной, уже в домашней одежде. Без своего обычного «костюма» и напускной уверенности он выглядел моложе и беззащитнее. Я поняла, что вчера тоже перегнула палку. Решила извиниться самым простым способом — приготовить завтрак.
Пока я возилась на кухне, готовя блинчики, тосты и кофе, наверное, на его запах он и проснулся. На кухню он зашел с робкой, извиняющейся улыбкой.
— Доброе утро.
Я ответила ему такой же неуверенной улыбкой.
— Привет. Я вчера наговорила лишнего. Извини.