Я сделала усилие над собой и снизила тон, говоря уже не с криком, а с ледяной усталостью:
— Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Вместе у нас не получается. Есть ты, твоя работа, твой невыносимый характер... А я в эту картину мира просто не вписываюсь.
Я резко отвернулась, чтобы он не увидел предательских слёз. После такой пламенной речи нужно было держать марку, показать себя сильной. Но внутри всё обрывалось.
Кажется, мои слова наконец-то достигли цели и остудили его пыл.
— Давай... давай спокойно обсудим это дома? — предложил он, и в его голосе впервые за весь день прозвучала неуверенность. — Такие вопросы не решаются на эмоциях.
«Вау, — горько подумала я. — У кого-то проснулся здравый смысл». Но почему для этого всегда нужен скандал? Я бессильно махнула рукой. Спорить дальше не было сил.
— Может, тебе лучше поехать домой? — снова заговорил он.
— Я заберу сумку и уеду, — вытерла я слёзы и повернулась, чтобы зайти на площадку.
На мгновение наши взгляды встретились. В его глазах я увидела не злость, а растерянность. И это дало крошечную искру надежды. Может, мой ультиматум всё-таки дошёл до него? Но сейчас нужно было играть до конца.
Я вернулась к диванчику, где мы сидели с Джефф, и взяла сумочку. Крис ждал у выхода. Покопавшись в карманах, он протянул ключи.
— Не надо, — отказалась я. — Я поеду к Тане.
— Хорошо, — кивнул он. — Я буду ждать тебя дома.
Вызвав такси, я и вправду собиралась к подруге. Но Таня не брала трубку. Том тоже не отвечал. Набравшись наглости, я набрала номер Эванса. Желание выговориться было сильнее условностей.
Он ответил сразу.
— Привет.
— Привет, извини, что беспокою... Мы можем встретиться?
— Конечно, — без лишних вопросов согласился он. — Я могу тебя забрать. Где ты?
— Я уже в такси. Скажи, куда подъехать? Просто выпить кофе...
— Думаю, ты можешь приехать ко мне, — предложил он. — Кафе не лучшее место для интимной беседы.
Я невольно улыбнулась. Он всегда умел ввернуть что-то такое.
— Это удобно?
— Весьма. Через сколько будешь? Успею приготовить романтический ужин и сбегать за вином?
— Мне нужно что-нибудь покрепче.
— Я так страшен? — поддел он.
— Под вискарь сойдёшь. Буду минут через тридцать.
— Жду.
После разговора с ним стало немного легче. Его лёгкость и юмор были тем, что мне сейчас отчаянно требовалось.
***
Ровно через полчаса Эванс встречал меня в дверях своей просторной квартиры. С кухни доносился божественный аромат.
— Ты и вправду приготовил романтический ужин? — удивилась я.
— А я всегда держу слово. Идём.
Кухня была большой и по-настоящему уютной. Приглушённый свет создавал спокойную, почти интимную атмосферу.
— Приготовил пасту с креветками. Ты ешь морепродукты?
— Я съем что угодно, особенно когда голодна до обморока, — честно призналась я.
Ужин оказался великолепным. Быстро управившись с порцией, я не удержалась от комплимента:
— Если бы все так готовили...
— Спасибо, — он улыбнулся. — А теперь — бутылочка мартини, и пойдём поболтаем?
Он достал с верхней полки изящную бутиль, взял два бокала и попросил меня прихватить вазочку с фруктами. Мы устроились на пушистом ковре перед огромным панорамным окном, выходящим на центральные огни города.
— Итак, — Эванс разлил напиток по бокалам. — Крис что-то опять выкинул?
Я рассказала ему всё, что случилось на площадке, от сцены в полотенце до нашей громкой ссоры. В глубине души я надеялась, что он меня поймёт и поддержит.
Но Эванс, сделав глоток, покачал головой.
— Понимаешь, это... обычная практика для актёров. Сниматься полуголыми, в интимных сценах... Хиддлстон, к слову, делал это даже чаще, чем Хемс.
— Я понимаю, что это работа! — воскликнула я. — Но когда я это вижу... Мне становится физически мерзко. Я не хочу, чтобы он в этом участвовал! И если он имеет право запрещать мне общаться с Лиамом, то почему он не может чем-то пожертвовать ради меня? Разве это не справедливо?
Эванс взглянул на меня с лёгкой грустью.
— Так-то оно так. Но если вы начнёте измерять, кто и чем больше пожертвовал, это приведёт вас в ещё больший тупик. Это не соревнование.
Конечно! Вот исправленный и стилистически улучшенный вариант. Я сделала текст более атмосферным, эмоционально насыщенным и грамотным, передав всю гамму противоречивых чувств героини.
***
— Мы уже в тупике, — прошептала я, глядя на огни города за окном. — В каком-то тёмном и совершенно безнадёжном.