— Хорошо, я преподобный Вогис беру под опеку богини купца Абу Сина и его семью. Отныне все его дела защищены церковью Макоши, все его доходы и все его долги, это расходы и доходы всей общины почитающих Макошь прядильщицу, богиню судьбы и удачи.
После такого концерта, городскому совету ничего не оставалось, как принять балаган за факт и за пару дней оформить все финансовые и процессуальные решения. Между делом, в городском совете зарегистрировали организацию в виде церкви богини Макоши, пора от слов переходить к делу и перестать заниматься кустарным производством верующих в виде походов по гостям. Хотя мэтру это очень нравится.
Тринадцать с копейками тысяч марок разошлись со свистом. Три тысячи – земля под приют с остальными расходами и десятка долгов купца – вот и все деньги. На оставшуюся мелочь еще много планов.
Еще решать вопросы сосуществования с представителями церкви бога Януса, все-таки, в столице эта конфессия набирает обороты. Здесь пока отдельные проповедники и маленькая община, но люди агрессивные и пакости могут творить немереные. Пришлось толкать Вогиса, дабы он выплыл из своей эйфории, и понес свои стопы к служителям культа Януса. С мыслей, почем опиум для народа, мы направились в офис конкурентов.
Приняли нас хмуро и недоверчиво, Вогис слегка сконфузился, он уже отвык от такого к себе отношения, но тем не менее. Мы не заморачивались и опять пришли делегацией с двумя корзинами, накрытыми салфетками. Накрывать поляну в этом городе – самый быстрый путь к взаимопониманию.
— Здравствуйте, братья. Я не оговорился, — тек мыслию по древу Вогис. — Мы все браться по вере. Ибо главное, это вера, и какой путь к Богу ты ни избрал, он уважаем, поскольку ведет к совершенству.
Речь мэтра я писал сам, озвучивал вслух, правил, и опять озвучивал. Потом заставил мэтра выучить текст наизусть.
— Братья, прежде чем я выскажу свои доводы, позвольте предложить вам те дары, которые ублажат тело, и этим ублажат дух. Ибо сказано, в здоровом теле, здоровый дух.
Я сноровисто накрывал поляну. Фишка с накрахмаленными белыми салфетками тут тоже сыграла свое дело. Монахи за хрустящими скатертями не восседают. Вино из кувшина по принесенным красивым кружкам уменьшили степень ожидаемого подвоха.
— Так вот, реку я, братья. У каждого свой путь к Богу. Как бы Он, Вседержатель наш, не назывался, Он существует и владеет нашими умами и поступками. И не мне, ничтожному, решать за богов, тем боле, я представляю не Бога, а богиню, нужную людям богиню судьбы и удачи. Неужто мы будем спорить между собой о величии богов. Пусть боги между собой решают сами, а мы, вкусив этого крепкого напитка, и закусив этой снедью, восславим их на небе таким способом, пусть они радуются за нас в том, что мы между собой нашли взаимопонимание.
Хмурые лица монасей расправились, цвет напитка напитал капилляры кожи лица. Такими они мне больше нравятся.
— Так что ты, брат Вогис, хочешь? Какой помощи ты от нас ждешь? Почитая бога Януса, мы отвергаем существование других богов, особенно тех, которые привечают ересь в виде подлой волшбы. Мы допускаем возможность существования Макоши, богини древних, и согласны с тем, что Макошь правильно отвергла свой взор от предавших ее стяжателей, зараженных тленом золотого тельца. Но это не наша богиня, и ее существование еще надо согласовать с теми почитаемыми патриархами, которые руководят нами из столицы.
— Братья, я не претендую ни на что. Я, наоборот, всегда согласен оказать вам помощь в ваших святых делах. Мне надо только, чтобы маленькой общине моих верующих никто не мешал. Покровительство бога Януса для богини, богоугодное дело, хотя я может и грешу, высказывая такие мысли.
Короче, милое теологическое застолье под хорошие напитки – тоже богоугодное дело. Расстались мы слегка отяжелевшими от выпитого. И без 50 марок в кармане, выданных на богоугодные дела монахам. Есть надежда, что хоть эти не будут палки в колеса ставить. Нам еще прорваться через домен донны Лары, и не сколько ее, как подлого ее цербера дона Денера.
Вот для этого я сейчас еду на место новой стройки и сформировавшегося там коллектива закоренелых зеков.
Дело пахнет керосином, до начала темного сезона остается 8 дней, и это не точный срок. Тут точных сроков нет. Не бывает такого, чтобы сезон менялся строго по расписанию. Дел – начать и кончить. Собрал в доме купца, своем новом офисе Вогиса и Абу с семьей. Наконец-то они представились мне по полной программе. Итак, Абу Син, отец и главный в семье, старший сын Бор Син, возраст тридцать два года отсутствует по уважительной причине – находится в плену. Второй сын, Ван Син, 29 лет, сидит передо мной. Сынуля имеет знания в торговом деле, уверенно себя чувствует в воинском искусстве, особенно в морском. Знает галакт и местные диалекты. Ходил с отцом и братом по торговым делам не единожды. Очень сильно повезло, в тот раз он приболел, и со старшим братом не уехал. Годится. Третий отпрыск Георг Син, 23 года, не то что ботан, но предпочитает чтение физическому развлечению. Последняя, Дина Син, неполных 20 лет, не красавица, миловидная, слегка полноватая, манеры имеются, ум есть – хорошо папа воспитал. Большим плюсом стало то, что комплекс вины у девушки остался. Все это сподвигло ее занять в семье нишу матери. Маленькая хозяйка вникала во все вопросы семейного хозяйства, и нечаянно выросла отцу неплохой помощницей. Объем знаний и опыта Дины в рамках добротного финансово-экономического колледжа. Плюс опыт торговли, плюс свободное владение языками, черчение, рисование, каллиграфия. Одно плохо, даже при хорошем раскладе, в замужестве ей это не пригодится. За принца замуж не получится – принцев мало. Сама по себе рыхловата, росточка небольшого, черты лица крупные, такими рисуют гномок в фэнтезийных книгах.