Боже, сразу стало легче дышать. Я никогда не чувствовала себя такой напряженной, а сегодня помимо работы, нужно еще делать домашнее задание, этюд на тему, какая же там была тема?
- Эй, вампирша, с тобой все в порядке?
Глава третья
Глаа третья
Это прозвище прилепилось ко мне из-за имени, если кто не помнит, так звали вампиршу из известной саги, хотя мое имя появилось еще до этого романа. Вообще то меня зовут Эсмеральда, но представиться так, это значит накликать на себя еще большие насмешки. Итак натерпелась их в школе, где сократить мое имя не соглашался ни один учитель. Имя мне такое дала мама. Эсмеральда была ее первой главной ролью в маленьком провинциальном театре, еще до прогремевшего на весь мир мьюзикла. Спектакль провалился, потому что в конце девяностых театр вообще мало кому был нужен, кроме того, сценарист бездарно перепутал все события происходившие в романе. Однажды мне показали любительскую съемку этого спектакля, судя по тому, как ржал зал, когда умирала Эсмеральда, это был первый и последний перфоманс.
Однако мама всегда нежно отзывалась о нем еще и потому, что именно благодаря спектаклю нашла своего любимого мужа - моего отца, которого позвали аж из самого Питера, как приглашенную звезду. И конечно же он играл не Квазимоду, мамочке посчастливилось отхватить самого Феба, а еще при помощи отца перебраться в северную столицу и поступить в маленький театр. Бабушка всегда ворчала, что мама удачно устроилась, но смотря на меня готова была простить ей даже это, хотя было невооруженным глазом видно, как они с отцом любили друг друга. Только работу они любили больше друг друга, их все время не было дома, а когда начались антрепризы, родители колесили по всей России, отдавая всю свою любовь Мельпомене.
Я жила с бабушкой, вернее она была бабушкой отца, а моей прабабкой, но пережив блокаду, уход мужа из семьи и смерть единственной дочери, она была истинной Ленинградской бабулечкой. Очень строгая к себе и одновременно мягкая по отношению ко мне, она всегда поощряла мое увлечение рисованием. Имея обширные знакомства по всему городу, водила меня по всем выставкам, знакомила с Питерскими художниками, вывозила в Москву. Сколько было энергии в этой хрупкой женщине, даже не представляла, что можно по другому. Именно она научила меня, что не стыдно заниматься любой работой, и приводила в пример оперную диву, известную на весь мир, которая в молодости мыла полы в Мариинке.
- Сай, я опаздываю,- легко отмахнулась от симпатичного парня, одного из своих одногруппников. Саймон был старше меня на три года, да во всей группе не было девятнадцатилетних студентов, я единственная. Все поражались и считали меня дочерью русского олигарха. Я не переубеждала, но моя одежда, на фоне дизайнерских шмоток, которые носили остальные, просто кричала об обратном.
Саймон поднял руку, и поправил снова съехавшую горловину, но не убрал руку, а положил ее на плечо, этим жестом он заставил поднять глаза и посмотреть на его красиво вылепленное лицо.
- Вампирша, пойдем сегодня в Гоген, там скоро Happy hours, Адам угощает.
Адам Винклер, самый возрастной из нашей группы, был наверное старше даже преподавателя, он недавно решил, что искусство - его второе дыхание жизни и сдав бизнес управляющим, выкупил себе место на нашем курсе. Нельзя было сказать, что он был бездарен, но смотря на его работы, не было ощущения чуда, была видна работа, каждый мазок мастихина, яркость красок, не было изюминки, будто робот рисовал. Остальные сильно отличались своей оригинальностью, каждый по своему, и Адам будто хотел напитаться, как вампир высосать из нас вдохновение, именно так я чувствовала себя в его компании, а он упорно пытался втянуть меня в общие посиделки, которые частенько оплачивал. Ненавижу таких людей, всегда пыталась держаться от них подальше.
- Не могу, - категорически отвергла его предложение, - слишком сложное задание, а ты сам слышал, у меня уже есть штрафной балл.
О работе говорить не хотелось, мало ли, доложит куда не надо и я потеряю единственный источник дохода, а еще прибавятся проблемы людям, у которых я работаю. Мне же нужно бежать, потому что по условиям контракта я должна убраться из квартиры в шесть вечера, а объемы работы я еще не знаю. Выскользнув из неприятной хватки, я поспешила к выходу, махнув парню рукой. Прбежав до Семнадцатой улицы, я свернула на Шестое авеню, обычный дом из красного кирпича встретил меня мрачным консьержем и типовой отделкой подъезда. Поднявшись на верхний этаж, я открыла дверь ключом, который был в конверте, вместе с инструкциями по уборке. За весь день у меня не было даже минутки времени прочесть эти инструкции.