– Вот именно, – вздохнула Алиция, с которой я поделилась своими наблюдениями. – Уж такая она есть. По-моему, это рефлекс, она сама не ведает, что творит.
– Ну уж нет! Меня на мякине не проведешь! Она прекрасно знает, что делает. Тоже мне, жертва губительных страстей! Павел младше ее по крайней мере лет на пять.
Зося вспомнила вдруг про типа в красной рубашке. Он жить без него больше не могла и потребовала, чтобы Павел немедленно отправлялся в любой отель. Понять ее было нетрудно, и я великодушно предложила составить Павлу компанию. Договорились, что я посижу в «Англетере», а Павел проверит небольшой, но приличный пансионат на одной из боковых улиц.
Я была уверена, что «Англетер» окажется пустым номером: тип не производил впечатления миллионера, он должен жить в каком-нибудь отеле средней руки. Я спокойно пристроилась на красном диване в глубине холла, пытаясь с тоски читать датскую газету.
Вдруг двери лифта открылись, и показались двое. На этот раз он был в желтой рубашке. Рядом шла ослепительно элегантная Эва в большой, закрывающей лицо шляпе. Они медленно проследовали через холл и вышли на улицу.
Я настолько обалдела, что опомнилась лишь тогда, когда они уже скрылись за дверью.
Выскочив на улицу, я успела увидеть отъезжающий «форд» и обругала себя последними словами за то, что приехала из Варшавы не на машине, затем выволокла Павла из пансионата и рассказала ему обо всем. Павел разволновался и решил чуть ли не с рассвета заступить на пост.
– Думаю, этим стоит заняться не раньше полудня, – сказала я желчно. – Вряд ли он встанет слишком рано.
Около восьми вечера мы добрались до Аллеред. Агнешка спала, Алиция висела на телефоне, что-то выкрикивая по-датски, и энергично отмахивалась от непосредственных собеседников.
– Это какое-то проклятье! – сказала Зося раздраженно. – Что за дурацкое лето! Мало того, что эта девка сюда приблудилась, так еще и чертова тетка приезжает! Оказывается, Алиция должна была заказать ей номер в отеле, а теперь нигде нет мест. Тетка уже едет…
Она прервала фразу, вскочила со стула и нервно опорожнила пепельницу.
– Осталось каких-то двадцать минут. Нужно ехать встречать! Что она себе думает?!
– Нигде ничего нет, – пожаловалась Алиция. – Чертов туристский сезон… Который час? Проклятье, она сейчас будет тут! Придется ей здесь ночевать.
– Что у нее, больше родственников нет? – рассвирепела Зося. – А Оле и Иенс не могут принять свою тетечку?
– Их, как назло, нет дома. Не могу же я привезти им тетю в качестве новогоднего сюрприза. У нас хоть есть что-нибудь на ужин?
– Продуктов много, что-нибудь придумаем. Не морочь себе голову, дуй на станцию. Павел, и ты с ней, у тетки наверняка полно барахла…
После колебаний, совещаний и безрезультатных поисков ключей от машины Павел с Алицией вылетели наконец диким галопом из дому. Зося рухнула на стул, вскочила с места, принесла себе пепельницу и рухнула снова.
– Ну и отпуск, чтоб ему пусто было! – мрачно сказала она. – А где она, интересно, собирается класть тетку?
Позже оказалось, что именно этот вопрос все время мучил Алицию. Маленькие комнаты были заняты Зосей и Павлом, катафалк – мной, а в лучшем помещении, на самой лучшей кровати сейчас спала Агнешка. Оставался только диван в салоне, что для тети безусловно не годилось.
Пока тетя была в ванной, мы провели экстренное совещание.
– Пересели Агнешку на диван, – предложила Зося.
– Не выйдет, Агнешка больна, ее надо оставить в покое.
– Ну, давай Павла на диван, а тетю – к нему.
– Я лучше положу ее в своей комнате, а сама лягу на диване.
– Исключено! Пусть на диване спит Павел, а ты у него!
– Отцепись, не переворачивать же из-за одной ночи все вверх ногами! Диван очень даже удобный.
– Он узкий!
– Павлу не узкий, а мне узкий? Считаешь, что я такая корова?
В конце концов Алиция настояла на своем. Вынесла из своей комнаты две коробки с вещами, сменила постель и прикрыла мусор на столе купоном розового материала.
– С постельным бельем все! – сообщила она. – Я дала ей последнюю смену. Надо срочно постирать – вдруг, не дай бог, еще кто приедет!
От ужина тетя отказалась. Нам это показалось очень разумным для ее 89 лет. Она была невероятно энергичной старушкой. Судорожным галопом обежала все помещения, собирая в кучу вещи, сделала небольшую постирушку, напилась кофе и, наконец, закрыла за собой дверь комнаты Алиции. Некоторое время мы молча отдыхали, сидя на кухне за столом.