– О, а это тоже… не «тоже», а это ваши сыновья? – окончательно сломал себе язык бедолага Фокс, не в силах наконец в чём-то признаться Жеке.
«Видимо, боится сообщить, что Лизонька давно замужем, а то и многократно, и обо мне совсем не вспоминает. Ну, что поделать, жизнь такая! Папке эти новости сердце не разобьют, – философски подумал Воробьёв, по совету агента Смит, поглядывая в перископ на предмет присутствия вневременного кораблика. – Хотя, если он хочет сказать, что Лизонька требует алименты, то тут конечно да… или нет, но писец!»
– Нет, это сыновья одной моей ко… мпаньонки, – нервно покосившись на мадам, выкрутился он.
Подставлять Аду было бы совсем свинством. Марсианский Демон мёртв. Офицер Шурикова убита. Жека мысленно отметил себе, что мальчикам наедине стоит сразу и честно сказать, что агенту Смит доверять нельзя и рассказывать ей хоть что-то крайне опасно. С подобными союзниками враги не потребуются. Воробьёв уже сам начал сомневаться в правильности своего решения спасти мадам и брать с собой. Расшифровывала она дневник медленно и плохо, по звёздам ориентировалась слабо, а вот взглядом колючим нервировала сильнее, чем надсмотрщик в концлагере. Криво косясь на неё, Воробьёв громко подчеркнул:
– Моей старой подруги. Мы с ней через многое прошли. Но сугубо как друзья!
От брошенных слов агент Смит вроде бы успокоилась, а дети наоборот оживились, да и Шустрик заинтересовался:
– А через что вы прошли?
– Расскажите, капитан Жека, – хором вторили ему дети, не понимая, что лишними вопросами угрожают безопасности всей своей семьи.
– Я… обязательно, но всё же, что привело моего сынишку в этот неблагодатный край?
Фокс заметно стушевался. Или виной тому стал выпитый ром, или разговоры были явно не его сильной стороной. Робкий юноша то смотрел с каким-то подозрительным интересом на агента Смит, корму которой успел прощупать во время операции спасения, то на мальчишек, то на самого Воробьёва. Что творилось в голове парня с дурацким именем Фокс?
– Вы ведь помните мужа Лизоньки? Моего па… отц… – Шустрик замешкался и, откашлявшись, продолжил. – Буля? Он был капитаном дальнего плавания и до недавнего времени возвращался домой ровно в срок. Он ещё ходил на вооружённом корабле…
– Дай угадаю, неожиданно пропал, когда должен был идти где-то… где там наша карта… – Евгеша стряхнул с себя пьяную леность и потянулся к столу, где лежала карта с отметками мистера Глистера. – Вот этим маршрутом?
– Верно, матушка сказала, что если какая-то чертовщина, а это явно она, то надо искать вас… тебя.
«Собственно, как мы и предполагали. Набор бойцов шёл давно, просто без руки для меча всё волочилось медленно».
Хаос вокруг нарастал. Мало того, что на голову свалился внезапный сын и, что куда хуже, совершенно ненужная агент Смит, одним взглядом убивающая их уютную семейную обстановку, так ещё и вневременная команда испанского галеона бороздила моря, зачищая под ноль всё, что когда-либо проходило сквозь время. Возможно, Герман не доживёт до их встречи, и что тогда? Даже не так, возможно, Вурдалак с Адольфиком уже мертвы… как с этим крутиться? Ясен ром, что полумарсианских мальчишек Воробьёв будет оберегать ровно столько, сколько потребуется, чтобы вернуть детей в родные стены под защиту тех, кто остался стеречь дом. Но что дальше? Агент Смит в расшифровке продвигалась слишком медленно, а счёт уже шел на минуты. Ещё немного, и они надолго застрянут на суше… до самой смерти приблизительно.
«Интересно, а эта гоп-компания вне времени сможет пробраться сквозь обшивку подлодки? А если мы погрузимся хорошенько так поглубже?»
– Капита-а-а-а-ан! – услышал он долгий панический вопль Глистера, но ему и не требовалось понимать, что происходит. Перископ показал приближения непонятной конструкции из двух кораблей, будто бы обнявших друг друга.
– Агент Смит, кажись, это тот самый спецназ, который якобы вызвал Барбаросса! – подозвал он мадам. – Предрекаю, что для нас всех празднование грядущего Нового года не закончится лицом в оливьешечке.