Командный тон, мало уступающий Диего, привёл команду в чувства и те помчались со всех ног к спасительному кусочку суши. Ада, бросив взгляд на приходящих в себя агента Смит, Жеку и Шустрика, попавших в самый эпицентр силового удара, неровной походкой шла среди коралловых гребней и пересохших водорослей. Голова гудела, сознание грозилось уйти подальше надолго, а то и навсегда. Дезориентация то и дело пыталась увести её в неизвестную сторону, не позволяя запомнить, куда Ада шла и откуда.
Диего нигде не было видно. Что с ним? Почему не пришёл в себя вместе с остальными? Только-только приходящее облегчение мгновенно улетучилось, когда после «победы» над злом ожидаемого воссоединения не произошло. Только ощущение собственной разбитости и привычная паника, что самого любимого человека она никогда не обретёт. За камнем, на котором он собирался убить Воробьёва, супруг нашёлся. Он больше не выглядел призраком, кожа обрела целостность и цвет, тело стало плотным. Внешне казалось, что все беды позади, но…
– Диего. Что с тобой? – прошептала она, очутившись рядом. Глаза искали родной тяжёлый взгляд любимого, но сталкивались с пустотой.
Неподвижный адмирал казался пустой оболочкой. Дрожащие пальцы Ады коснулись его лица, но не встретили никакой реакции. Он смотрел сквозь неё. Или не смотрел, а просто стоял, не в силах самостоятельно закрыть глаза. Из небытия вернулась вся команда Калипсо, кроме капитана. Марсианка перевела растерянный взгляд на меч, обломки которого лежали неподалёку. Неужели такой стала плата за бунт?
– Что с тобой сделали, мой грозный адмирал? – всхлипнула она, боясь отпустить его.
Казалось, она уберёт руки и он просто растворится в пространстве в качестве уплаты за грехи отцов будущего. За спиной ей что-то кричал Жека, его голос заглушался гулом надвигающихся волн, но Аде уже было всё равно. Она прошла весь путь до самого конца. Помогла разрушить оружие грядущей войны. Выполнила свой долг. Защитила своих детей. Но любимого человека потеряла безвозвратно. И это стало последней каплей и без того переполненной чащи отчаяния и боли. Она устала. Сил хватило ровно, чтобы обнять мужа и мысленно пообещать себе больше никогда его не отпускать. Пока смерть не разлучит.
«Ада, надо уходить. Нас сейчас раздавит к чёртовой матери!»
«Быстрее, хватайтесь за щуп подлодки!»
«Счёт на секунды! Останешься – умрёшь!»
«Не дури, беги, донья!»
Коллега попытался вытащить её, вцепившись в руку, но марсианка легко вывернулась из его хватки, ещё крепче обняв супруга. Дети под защитой. А она останется с Диего. В горе и радости. Шум бушующей стихии заглушал все звуки. Уходящая в даль линия Моисеева пути всё быстрее заполнялась водой. Осталось недолго. Всё это больше не имело значения в синих глазах разведчицы. Она вырывала из стремительно уходящей жизни последние мгновения, чтобы покрывать поцелуями лицо Диего, помнить его такого, каким полюбила – живым, упрямым, непреклонным и порой слишком нетерпеливым. Её мужем. Её самым близким человеком.
– Скоро всё закончится, любовь моя! – пообещала она, прижимаясь к нему как можно крепче.
Стены из чудовищных волн неумолимо сходились, окончательно пожирая все мироздание. Смерть обступала их, отрезая даже самые эфемерные шансы на спасение. Пусть так. Она будет держать его, ощущать его тепло, сколько сможет. Слушая подступающий грохот зверской толщи воды, Ада почувствовала, как его руки скользят по её спине, прижимая так крепко, что рёбра хрустели. Так, как умеет только он.
Она зажмурилась.
Круг шестой. Плохой товарищ и хороший рыбак
Кто бы ни спроектировал всю систему, включающую не только меч с трезубцем, но и место хранения последнего, они явно стремились похоронить к чёртовой матери всех, кто попытается уничтожить оружие будущего. Иного ответа на появление этой водной могилы, стремящейся в считанные минуты безжалостно пожрать противника, не было. Не успел Жека отойти от контузии, как водные стены, уходящие на многие метры вверх, начали угрожающе сходиться вместе, теряя целостность. С ватерлинии, теряющейся где-то на недостижимой высоте, начали падать вниз не одиночные брызги, а уже полноценные нарастающие волны.
Краем глаза Воробьёв заметил бегущих к острову «расколдованных» испанцев, которые умудрились грамотно распорядиться предоставленным временем и приближались к спасительному острову. У троицы уничтожителей трезубца такого шанса уже не было. Слишком большое расстояние. Слишком долго приходили в себя после удара. Да и силы на исходе. При любом раскладе не добегут. Вода уже начала сходиться, с двух сторон затапливая Моисеев путь. Уходящая вдаль дорога по морскому дну стремительно погружалась в беспросветную синеву бушующего течения.