Шустрый Фокс тем временем помогал подняться на ноги агенту Смит. Пока осознание неминуемо надвигающейся гибели на них не пало, парнишка даже пытался ухаживать за разведчицей. То руку подавал, то юбку из какой-то коряги выпутывал, смешно краснея, то предлагал на него опереться. Глядя на его робкие жесты, Евгеша со смехом поймал себя на мысли, что если второй выходец из этого времени сможет подцепить на долговременные отношения мадам из будущего, то его методы обольщения надо будет улучшать. Как вариант взять уроки у того же чёртового адмирала.
«Кстати, где он?» – насторожился Воробьёв.
Игорь не обещал, что «колдунство» будущего можно полностью снять с жертв меча, но ведь весь экипаж испанского судна жив-здоров, вон как быстро несутся к суше. А где же их капитан? Ответ не пришлось долго искать. В нескольких шагах от них, ровно там, где муженёк Адольфика чуть не укоротил рост Жеки примерно на голову, стояли супруги. Разведчик не мог разглядеть в намечающейся водной ловушке, что именно происходило, но едва ли что-то хорошее. Испанец напоминал жертву лоботомии, замерев, словно оловянный солдатик. Даже циничному Жеке было больно смотреть, как Ада тянет руки к окончательно потерянному мужу и безуспешно пытается его расшевелить. Из-за нарастающего грохота он, разумеется, ничего не слышал, но это и не требовалось. Разворачивающаяся трагедия не нуждалась в озвучке.
– Живо. Хватайтесь за щуп. Держитесь, – прогремел голос Германа из громкоговорителя.
Воробьёв обернулся и увидел Невского. Любимая подлодка, вновь под командованием агента Вурдалака, обнаружилась почти у самого дна. Их разделял жалкий метр набегающих стен воды. Три механических руки вытянулись вперёд. С учётом приказа, сомнений не оставалось, что требовалось делать. Казалось, вот спасение. Война закончена, они победили. Шустрик и агент Смит приготовились хвататься за щупы. Жека тоже прикидывал, как вцепиться, чтобы одним целым кусочком достигнуть подлодки, когда бросил взгляд на марсианку. Та не обращала внимания на бушующую стихию вокруг, не искала пути отступления, она вообще ничем не интересовалась, кроме своего опустошённого мужа, которого обнимала так, будто собиралась удержать, бросив вызов всем водоворотам.
– Ада, надо уходить. Нас сейчас раздавит к чёртовой матери! – крикнул он ей, в надежде, что она придёт в себя, встряхнётся и помчится спасать свою жизнь.
Увы. Она стояла на месте, не шелохнувшись. Жека жестами дал знать Фоксу, чтобы хватался за страшную железку и метнулся ласточкой к своей бывшей коллеге. Быть может не всё так страшно? Просто не услышала, не сообразила, не… что-нибудь ещё, что поддаётся здравому смыслу. Ну не решила же она умереть вместе со своим испанским супругом? Шустрик со шпионкой будущего благополучно подцепились щупами и громко кричали отставшей, чтобы она поспешила за ними. К ним даже присоединился Барбаросса со своим требованием хвататься. Худшее предположение подтвердилось, когда Ада вывернулась из его рук и клещом вцепилась в своего адмирала, предельно чётко и ясно давая понять, что бороться за свою жизнь больше не намерена. Теперь если её и можно было вытащить, так исключительно схватив обоих супругов в охапку.
Времени на досаду, доводы и прочие проявления эмоций не осталось. Нехотя Жека бросился к железной руке помощи, мысленно обещая позаботиться о полумарсианских детишках. Когда «пальцы» манипулятора сомкнулись на его тушке, вызвав справедливо возмущенный вопль, разведчик с тревогой перевёл последний взгляд на исчезающую в сходящихся волнах пару. Быть может, именно поэтому нельзя представителям двух времён сходиться? Потому что рано или поздно трагедии не избежать?
«Как же хреново живётся игрушкам внутри автоматов с хваталками, – думал Жека, пока отмокал в камере декомпрессии. – Если их также жёстко лапают, то лучше сдохнуть, чем так жить!»
Подлодка, подразумевающая экстренный вход и выход для экипажа, несомненно, должна была обладать помещением для стабилизации давления или, в противном случае, пришлось бы строить крематорий для жертв кессонной болезни. Оснащение Невского даже такими приятными мелочами не могло не радовать, но всё же утомляло необходимостью бултыхаться в железном пузыре со специальной атмосферой не меньше получаса. Да и пахло тут на тонкий вкус эстетствующего Жеки весьма неприятно.