– Я бы сказала «передавай от меня привет УГРО», но не стану, – ответила ей в тон Ада на родном русском, позволяя себе кривую усмешку. – Во-первых, мертвецы не передают приветов, а во-вторых именно ваша шайка-лейка определила меня отрабатывать гражданский долг в темпоральной разведке. Так что доброты к вашему брату у меня не найдётся.
– А и не ищи, – махнула рукой Смит, – та шоб они были здоровы. Я себе знаю, а ты себе думай, что хочешь. Как вернусь, буду рыбой молчать.
Ада едва не расхохоталась. Агент «Карина Смит», отправленная без собственной портативной машины времени, заведомо была обречена двигаться в будущее естественным ходом. Разумеется, начальство сообщило ей, передавая под контроль Воробьёва, что по завершении миссии она получит билет до дома, но в подобные сказки разведчики верили ровно один раз. Прежде чем понимали, что подобная посылка невозможна и высокое начальство их просто списало.
– Удачно вернуться домой, Карина Смит, – хмыкнула она, вместо того, чтобы сразу раскрыть всю подоплёку. – Если будут проблемы с отправкой в будущее, то обращайся. В Санто-Доминго экстраординарные эмансипированные женщины во многих сферах пригодятся.
– Ой, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь! – осталась верна своему говору Смит, но быстро вернула официальный облик: – Буду иметь в виду. А до тех пор и тебе не хворать, донья Аделаида де Очоа.
☠ ☠ ☠
Над Санто-Доминго наконец разошлись тучи. Сезон дождей и гроз завершился возвращением четы губернаторов. Самой первой родителей встретила восторженная Жемчужинка, едва не придушившая на радостях Кроко. Счастливый Хуан сквозь слёзы радости повторял, что ничуть не сомневался в талантах Ады к поискам. Небольшую выволочку по поводу побега двух маленьких полумарсиан он всё же получил, хоть и утверждал с самыми честными глазами, что знал наверняка о их местоположении рядом с матерью. Под строгим взглядом Диего Тоша и Гриша сознались, что пока высматривали его Калипсо на крыше губернаторского дома, увидели побег разведчицы на переговоры с Жекой и проследили. Дальше вычисление подходящей бухты для пряток подлодки оставалось делом времени.
Сорванцы надеялись, что победителей судить не будут, что собственно и случилось. Милосердные родители всего лишь отправили мальчишек к учителям, чтобы догоняли весь пропущенный школьный материал, удваивая количество уроков и домашних заданий. Недовольные дети ворчали, что какое-нибудь стандартное наказание было бы куда мягче, чем двойная порция гранита науки.
Неприятность на Виргинских островах Хорхе сумел решить почти мирно. Почти. Поначалу британцы ещё пытались качать права, не до конца понимая, что испанцы просят прощения за деятельность пиратов только по доброте душевной, которой всегда очень немного, особенно для соседей. Один залп с галеона «Покаяние Дисмаса», ставшего новым флагманом Испании, умерил пыл островитян. Конфликт посчитали решённым.
В арсенале сказок мальчишек о грозном адмирале и Марсианском Демоне появилась новая – о Демоне, спасшем заколдованного адмирала. Особенная сказка с их непосредственным участием. Право рассказывать её сестре во всех красочных подробностях родители отдали сыновьям. В конце концов, это их первое приключение, с которым по яркости мало что сможет сравниться. К тому же, в их веке едва ли что-то сможет посоревноваться с подводной лодкой, пиратами, битвой на острове и в море, заколдованными моряками и волшебным оружем.
Недовольная Вероника после сказки ещё долго дулась на родителей, завидуя приключениям братьев. На следующий день она со всей детской серьёзностью потребовала научить её фехтованию, но получила отказ, пока ей не исполнится хотя бы пять-шесть лет. Для второго своего требования маленькая Жемчужинка применяла все свои таланты маленького манипулятора, одновременно наседая и на отца и на мать. Игра на чувствах вины сработала. Свой собственный маленький кинжал Вероника де Очоа получила. А с кинжалом не могло не идти в комплекте обучение владении им. Диего с тревогой сравнивал Аду с дочерью, понимая, что с возрастом младший ребёнок всем покажет, чего стоит.
Первые дни после возвращения Ада с трудом заставляла себя спать, мучаясь кошмарами, в которых всё закончилось плохо. В этих жутких снах Барбаросса спасал только её или спасал обоих, но разум так и не возвращался к адмиралу, вынуждая её существовать в мире без него. Глаза сыновей в этих кошмарах ранили мучительнее любого оружия. Но, что хуже, в этих снах кто-то должен был прекратить физические страдания пустого тела, и эту чудовищную задачу брала на себя она.