– Берут на абордаж и не оставляют ни единого шанса на побег? – мягко предположил с улыбкой адмирал, опускаясь рядом.
По его беззаботному виду супруга заподозрила точно такой же панический побег подальше от резиденции. На верфь, на пристань, хоть на инспекцию в крепость Роко-Муэрте – только бы не попасть в водоворот организации торжества.
– И не оставляют в живых пленных! Под красным флагом ходили, не иначе…
После возвращения он вёл себя настолько примерно, что Ада его почти подозревала в новой авантюре, а её «родители» в самом страшном – адюльтере. Но причиной сверхъестественной сдержанности темперамента испанца оказалось неугасающее чувство вины. Это стало понятно одной из ночей, когда марсианка вновь вырвалась из удушающей хватки кошмара и отправилась встречать рассвет на балкон резиденции, набросив на плечи плед. Диего она заметила случайно. Силуэт стоящего за её спиной мужа отразил забытый на столике графин с водой на рассвете. Каждый раз, когда она вскакивала среди ночи, он следовал за ней, но не нарушал установленных границ.
– Тогда пора бояться за детей! – притворно ужаснулся адмирал и приобнял её, привлекая к себе.
– За мальчиков я уверена, они не дадут себя в обиду и Веронику защитят, Кроко поможет.
– Кстати о мальчиках. На днях пришло донесение, что американская темпоральная резиденция была злостно и варварски разграблена, – будто невзначай отметил он уточнил в лоб: – Вы с детьми ведь не имеете к этому никакого отношения, несмотря на то, что дата ограбления подозрительно совпадает с периодом вашего соседства с пиратами?
– Это мог быть кто угодно! – фыркнула Ада, поворачиваясь лицом в сторону соседнего дерева, будто среди созревших персиков было что-то невероятно интересное.
– А нападение на Виргинские острова, цитирую, «возглавленное двумя испанскими детьми»?
Жёсткие от морского ремесла пальцы супруга нежно, но требовательно коснулись её подбородка и плавно повернули на суд испытующего взгляда. Синие марсианские глаза так светились непорочной невинностью, что выдавали разведчицу с головой, но упрямо сжатые губы держали под замком все признания. Сам виноват, что в его отсутствие семья пустилась во все тяжкие, не гнушаясь грабежом испанских территорий и нападений на британские. Нечего было всякие железки слушать! Всё это так явно читалось в её едком взгляде, что начавший было возмущаться Диего осёкся:
– Я не святой и был готов принять, что мои дети якшались с пиратами, но я не потерплю, чтобы сыновья де Очоа пороч… я хотел сказать, что проведу с ними воспитательную беседу. Если ты не против, душа моя!
От елейного тона пристыженного адмирала хотелось хохотать в голос, но Ада сдерживалась, демонстрируя строгость. Растягивала удовольствие. Да, со временем он, конечно, вернёт себе былую уверенность и не будет ластиться, как голодный кот к хозяйской руке. Со временем. А пока пускай раскаивается, расстилается мягким бархатом и боится даже голос при ней повысить! Тем более, что решать по-старому их споры дуэлью они пока не могли, и снова из-за него.
– В недавних событиях, помимо взросления мальчиков, я вижу ещё одно приятное событие, – улыбнулась она, ещё раз глянув на своё многострадальное запястье. Поймав вопросительный взгляд шелкового мужа, Ада подмигнула: – Я победила тебя в честной дуэли! Разоружила.
Диего растерянно замер. Ещё на подлодке он поведал, как меч карал его за каждый рабский акт неповиновения. Последней каплей стало спасение супруги, после которого артефакт загнал его сознание так далеко и глубоко, что после его уничтожения пришлось немало плутать по чертогам разума, прежде чем грозный адмирал вновь стал собой. С кем же была дуэль у Ады? Она настаивала, что с мужем, а он старательно обходил стороной тему, чтобы не сознаваться в своём несогласии с супругой.
– Я очень рад, что ты исполнила свою мечту, любовь моя, – вновь улыбнулся он с долей елея в голосе, вот только глаза в своём хитром прищуре стали почти бирюзовыми: – Едва ли у тебя получится повторить успех, но ты умница и я тобой горжусь!
– Да… что?! – почти разморённая марсианка встрепенулась, резко отстраняясь от Диего с видом крайней степени ярости. – Ну держись, де Очоа, ты доигрался!
Хитрющий адмирал, предугадав её реакцию, почти без сопротивления повалил разведчицу на мягкий плед. Всего-то потребовалось отвлечь внимание, перехватить руки и резко дёрнуть за бедро на себя. А дальше его не пугала даже шипящая змеёй жена. За десять лет он и не такие бури научился укрощать. Тем более, что в саду кроме них никого…
Бам.
Возмездие настигло его в виде упавшего спелого персика, звучно стукнувшего своего губернатора по голове, отскочив ровно в ладонь донье. От внезапной атаки Ада, не выдержав, громко захохотала, пока Диего поражённо смотрел то на неё, то на персик в её руке. Смятение длилось недолго. А после они долго смеялись вместе, отбросив все тревоги с мыслями о предстоящем празднике.