У Жорика все ровно. Он по-прежнему главврач престижной частной клиники. Пациентов богатеньких достаточно, так, что он предложил Ольге обновить машину за счет его премии. Не муж – золото!
Мелкие в детских лагерях, отдыхают от «террора» родителей.
Наконец, начинается допрос про меня и Игорька. Сделал ли предложение? Скоро ли свадьба? Я всеми силами увиливаю. Говорю, что это сюрприз, и скоро сама им все расскажу. Девчонки скептически переглядываются. Не верят? Ну и пусть!
У меня совсем нет настроения обсуждать мою личную жизнь. Да, еще, как назло с самого утра мутит. Наверное, это от вчерашних суши. Вроде в проверенном месте заказывала. А когда я пробую фирменный Ольгин салат, то меня вообще накрывает. Срываюсь в туалет.
- Это все суши, - поясняю девчонкам, когда снова усаживаюсь за стол. – Оль, у вас в домашней аптечке нет чего-нибудь от отравления?
- Таня, с отравлением не шутят. Давай я позвоню мужу. Съездишь к нему в клинику. Он посмотрит, заодно анализ сдашь. А то ты что-то бледненькая, - Ольга тут же набирает Жорику, несмотря на все мои протесты.
* * *
- Георгий, ты уж, извини, это все твоя благоверная. Панику на пустом месте развела, - виновато развожу руками.
- Все она правильно сделала! – чеканит Жорик.
Я в клинике, в его кабинете. Ольгин муж приглашает гастроэнтеролога. Тот меня осматривает. Говорит, что по его части нареканий нет. Но лучше бы сдать анализы и сделать УЗИ натощак.
Делать нечего, соглашаюсь. Жорик не отстанет.
- Кровь и мочу сдашь сегодня, а на УЗИ послезавтра. Посидишь денек на диете, - и он делает звонок в лабораторию.
За мной заходи медсестра. Ясно, по дороге не сбежишь.
- Спасибо, Георгий! – благодарю Жорика и интересуюсь: - Когда будут результаты?
- Я тебе полный комплекс анализов назначил, но основные завтра к вечеру уже будут готовы. И помни, диета перед УЗИ! – напоминает мне строго.
* * *
Блин, настроение на нуле. С утра опять тошнило. Хреновы суши! Больше никогда не буду их заказывать в этом рестике! А у меня первый экзамен. Спасибо, что во второй половине дня поставили, а то не знаю, как бы я выдержала.
Естественно моя «любимая» группа. Как всегда, в первых рядах ботаны. Четко, как устав, отвечают по билету. Для проформы задаю парочку дополнительных вопросов. Разумеется, без запинки, выдают правильные ответы. Даже задачи решают. И сидят, смотрят в рот. Ждут еще допвопросов, чтобы показать, какие они особенные. Начинаю их тихо ненавидеть. Ибо мой завтрак покинул меня сразу после поглощения. А пообедать я не успела.
- Идите, уже, Смирнов, - отдаю зачетку одному из ботанов.
- Татьяна Алексеевна, а Вы меня еще про *** не спросили! – выпаливает студент. Глаза горят, как у сумасшедшего.
- Смирнов, я знаю, что ты выучил, и все ответишь. Два «отлично» я тебе за экзамен все равно не поставлю. Иди уже! – буквально умоляю парня.
Он разочарованно вздыхает и, наконец, сваливает.
Ближе к вечеру избавляюсь от «хорошистов» и троечников. На группу всего пара «неудов». Ну, там совсем нечего ловить было. Эти индивиды мне даже еще зачет не сдали. На экзамен притащились нашару. Не прокатило.
Все, можно идти домой! И тут я замечаю, что в ведомости еще одна пустая строка. Алексеев! Вот зараза!
В этот момент дверь в аудиторию открывается и в нее заплывает огромный букет алых роз. А за ним вваливается… Алексеев.
Замираю за столом с открытым ртом. Парень подходит ко мне. Кладет букет на стол. А потом… Подхватывает меня на руки и впивается в губы поцелуем.
Я дрыгаю ножками, колочу его кулачками по плечам. А парню хоть бы что. Смакует мои губы, играет с моим языком. Вот стервец! Наконец, нам становится нечем дышать. Алексеев отрывается от меня и хрипит:
- Танька, я так скучал!
- Алексеев, немедленно поставьте меня на место! – кричу на него.
- А твое место рядом со мной, - он опускает мои ножки на пол, но рук с моей талии не убирает.
- Вы с ума сошли! – барабаню по его груди кулачками.
- Да, сошел, с тобой! – выдыхает он мне в губы, и вдавливает меня в себя.
Мои сосочки через тонкую ткань блузки и кружево бюстгальтера касаются его рельефного торса. И тут же становятся твердыми.
Бл**ь, чувствую, как начинаю течь на Алекса.
А в его глазах уже огонь похоти, радужку закрывают расширенные зрачки. Мне в живот упирается его твердое намерение, готовое порвать джинсы.
Я все-таки вырываюсь из его сильных рук и отпрыгиваю за стол.