- О, Тор! - только и выдохнул Торгни, а затем вдруг резко упал на колени, будто обессилив.
Тогда Скалль наконец увидел из-за его спины берег Скогли. Место, где он причалил на своих драккарах. Вдоль практически всего берега разместились длинные деревянные мостки. Ближе к ним располагались рыбацкие домики и небольшие деревянные навесы, под которыми пустовали длинные столы, предназначенные для рыбы и товаров. Справа на берегу стояли скелеты брошенных драккаров. В последние месяцы плотники уже не работали над ними, истощенные голодом.
На мостках возвышались «журавли» - простые приспособления для размещения груза на кораблях. Или для разгрузки. Около них стояли бочки и деревянные ящики, а на берегу было очень много свернутых рыбацких сетей. Практически перед каждым длинным мостком стоял высокий столб с развевающимся на нем знаменем ярла Лейва.
Все это еще оставалось в гавани Скогли.
Там не было только воды.
Она стремительно убегала от них в сторону моря, будто огромный великан втянул ее через ноздрю. Драккары, привязанные веревками к причалам, бились друг об друга и, лишившись воды под своими брюхами, опускались на обнажившееся дно. Рядом с ними на свои бока заваливались лодочки, а некоторые, которые оказались не привязаны, уносились прочь от Скогли в открытое море.
Люди кинулись на берег и попытались затащить свои небольшие судна. Они спасали сети, клетки и всякую поклажу, оказавшуюся за бортом, когда некоторые лодки перевернулись.
- Судьба заманила нас в ловушку, - выдохнул Скалль. – Неужели боги украли наше море, чтобы мы не добрались до юга?
- Не боги, - Торгни покачал головой, все еще стоя на коленях. Он поднял руку вверх и указал в небо. – Чудовища.
Среди туч, затянувших небо, показался огромный силуэт. И чем выше силуэт поднимался над горизонтом, тем быстрее вода покидала их фьорд.
- Ёрмунганд! – кричали люди в ужасе, а огромная голова мирового змея уже отчетливо виднелась в небе.
Крики стали еще громче, когда чудовище открыло свою пасть, показав два громадных клыка. Глаза змея мерцали, как две новые луны. Ёрмунганд извивался на горизонте, а потом, будто увидев людей, повернулся в их сторону и начал наклоняться к земле. В ужасе люди кинулись прочь от берега, но Торгни и Скалль не могли двинуться с места.
Ёрмунганд был одним из страшных предвестников грядущего конца света. Он был сыном Локи, бога проказ и обмана. Один знал, что змей вырастет огромным, и Асгард не сможет вместить его. Поэтому он скинул змея в мировой океан, где тот рос и вскоре опоясал всю землю, схватив себя за хвост. Никто из людей даже предположить не мог, что он такой огромный, но сейчас Ёрмунганд занял всё небо.
Те, кто оцепенел от ужаса и остался на берегу, как Скалль и Торгни, увидели, как из тьмы, охваченный узорами молний, появился молот Тора, занесенный над чудовищем. Его оружие было покрыто яркими руническими символами и искрилось. Бог Грома, сын самого Одина и один из самых яростных воинов, которых только знали девять миров, ударил змея молотом в бок, заставив пошатнуться. Исполины двигались медленно, казалось, будто они вообще с трудом шевелятся, но на самом деле между ними завязалось одно из самых страшных сражений в истории.
Змей попытался схватить бога своими кольцами, но тот медленно увернулся. Все было так неторопливо, что люди остановились и перестали бежать в панике прочь. Земля продолжала трястись от тяжелых шагов Громовержца, а на небе сверкали молнии. Завороженно все смотрели ввысь.
- А ведь ярл Лейв не дожил совсем немного. Вот бы он удивился, - прошептал себе под нос Скалль. Его друг продолжал сидеть на земле, преклонив колени перед Тором. – Вставай, - конунг толкнул Торгни рукой. – У богов свой путь, у нас – свой, не забывай. Тратить время на восторг и ужас – непозволительная для нас роскошь.
- Это же Тор! – вскричал Торгни, качая головой. – Тор, который сражается с Ёрмунгандом на наших глазах! Ты что, видел подобное и раньше?
- Нет, конечно не видел.
- Вот и не обвиняй меня в ужасе и восторге, которые я испытываю! – Торгни вздохнул. – Это же Тор… - повторил он. – Я вижу его. Я мечтал об этом всю жизнь, а ты хочешь, чтобы я отвернулся.
Скалль вздохнул. Он тоже испытывал ужас перед Тором, который появился на их горизонте. Три года он не знал, действительно ли боги избрали его или это какая-то ошибка. Действительно ли рагнарёк вскоре наступит или он тронулся умом. Но в считанные мгновения Скалль обрел то, что теперь изменит его жизнь: прорицательницу, которая точно знает, что происходит в девяти мирах и что ему делать; и настоящего, живого бога Тора, который наверняка не оставит в мире людей, не верящих в рагнарёк. Слова Скалля больше никто не подвергнет сомнению.
- Ты нужен мне не здесь. Оставь восторги и молитвы Торлейву, - Скалль кивнул на брата Торгни, который уже надрывал горло, взбираясь на деревянные пристани. Мужчина что-то отчаянно кричал богу, надеясь, что он услышит. – Идём.
Торгни был вынужден повиноваться ему.
- Людям ты тоже не дашь времени как следует всё осознать? – фыркнул здоровый воин.
- Что тут можно осознавать? – всплеснул руками Скалль. – Громовержец не тратит время. Разве ты не видишь ничего, кроме Тора в небе? Вода ушла. Мы не сможем уплыть, - нахмурился конунг. – Люди должны заниматься проблемами людей. Боги справятся и без нас.
- Просто… Не могу в это поверить, - пробубнил Торгни, постоянно оборачиваясь и кидая взгляд на горизонт.
Многие не могли поверить, поэтому стояли на берегу, пока не начинали замерзать. Люди возвращались в дома, грелись какое-то время, а потом снова выходили на улицу. Про свадьбу ярла и его смерть, кажется, больше никто не вспоминал.
[1] Иггдрасиль – мировое древо, на которое держатся все девять миров согласно Скандинавской мифологии.
Глава 4
Вернувшись в дом, Скалль быстрым шагом направился к комнате, в которой сидела Улла, надеясь, что она еще там. К счастью, так и было. Улла забилась в темный угол, крепко сжимая в руках маленький нож. Она зажмурилась и взывала к богам, но ответа ей не было. Только грохот и треск из других миров, заглушающий все прочие звуки. Наконец она сдалась и стала просто ждать, когда вернётся Скалль, попутно придумывая, как объяснить ему, что не смогла добиться ответа от богов. И при этом не потерять недавно возникшее к ней доверие.
К счастью, когда Скалль вернулся, он уже знал все ответы сам. И не стал требовать их с провидицы. Он торопливо рассказал ей о том, что видел. Торгни разбавлял его рассказ своими восторженными выкриками, каждый раз вскидывая свои огромные руки к потолку.
- Ёрмунганд проснулся? – Улла тряслась от ужаса, обняв себя руками. – И Тор… Здесь? В Мидгарде?
- Как и предсказано: «В море вздымается Змей мировой в ярости древней», - протянул Скалль строчки древнего пророчества. – Не могу поверить, что ты ничего не знала. Причин верить тебе все меньше, провидица.
Торгни нервно переступил с ноги на ногу и сглотнул. Он не знал, верит вёльве или нет, его мысли были заняты только Тором и богами.
Скалль сидел на кровати, опустив голову на руки. Торгни прислонился спиной к стене, перебирая пальцами косички в своей длинной рыжей бороде. Мужчины были мрачны и очень долго молчали после того, как поведали прорицательнице, что случилось. Скаллю казалось, что Улла знает верный путь, который уготовили для них боги.
- Ты сказала, что укажешь людям путь. Я жду, - холодно произнес Скалль, даже не взглянув на девушку.
Торгни с интересом разглядывал прорицательницу, еще совсем не понимая кто она. Должны ли они вообще ей верить или она обычная обманщица?
- Нам нужен не путь, - фыркнул Торгни. – Драккары как игрушки лежат на дне. У нас было два пути: по воде и по суше, - воин вздохнул. – Думаю, всего Северного моря больше нет. Нам не выбраться из Скогли по воде.
- Мы разве не можем тогда пойти по суше? – Улла вглядывалась в молчаливого конунга. – Я слышала, что вы шли по суше от самого Халогаланда!
- Да, ведьма, шли, - огрызнулся Торгни, наконец поняв, что девушка ему совсем не нравится. Она не помогает. – У нас был запас пищи, которого хватило ровно до Урнеса. Там мы должны были сесть на драккары и поплыть сразу на юг! – рявкнул он, обратив свой взгляд к Скаллю. – Разве не так, мой вождь? Боги наказывают нас за то, что мы зашли в Скогли. И мы поплатились не только нашими драккарами. Но и теми людьми, которых ты отправил дальше на юг, пока мы были здесь. Верно, Скалль?