— Здорово, мне понравилось! — и смешно наморщила изящный носик: — Настоящая драка — это такой опыт, да?!
— Да! Ты молодец, — Макс устало улыбнулся и одобрительно похлопал девушку по руке: — Ты отчаянно дралась…
Он попытался улыбнуться бодрее, но ничего не получилось, только подсохшая ссадина на скуле снова стала кровоточить. Девушка осторожно притронулась к ранке и посмотрела на свою руку. В ночной мгле на подушечке бледного пальца капелька крови казалась почти черной.
Макс протянул носовой платок. Девушка осторожно промокнула его щеку и пробормотала, приблизив губы к самому уху спутника:
— Я испугалась за тебя… Тебе не больно?
— Ничего страшного, я уже привык… Хорошо, что не в глаз!
— Тебя часто бьют? — Глаза Марии округлились от недоумения.
— Нет, просто иногда приходится за себя постоять! — Репортер бодро подмигнул девушке и поспешил перевести разговор на другую тему: — Опять ты осталась без платья. Покупали, покупали…
Действительно, наряд принцессы был перепачкан в пыли, пышные рюши, бежавшие по самому краешку юбки, оторвались, цветные камешки с яркого цветка осыпались. На блузке не хватало нескольких перламутровых пуговичек, а под мышкой зияла дыра. Мария с грустью осматривала понесенные в пылу битвы потери.
— Зато ты была самой красивой девочкой на дискотеке. Настоящей принцессой, — запоздало попытался утешить ее Макс.
Она ответила ему удивительной, таинственной улыбкой:
— Я впервые счастлива от того, что меня назвали принцессой, представляешь? — И тут же нахмурила брови, округлила губы и стала похожа на обиженного, раскапризничавшегося ребенка: — Макс, скажи, а простые люди… То есть просто люди, как они все… Всегда делают то, что хотят?
И хмуриться, и смеяться, и даже огорчаться получалось у принцессы удивительно мило и естественно. Макс снова залюбовался девушкой и потому ответил не сразу:
— Нет, конечно нет… Не всегда.
— А ты?
— Что я?
Мария посмотрела на него из-под короткой мальчишеской челки:
— Ты всегда делаешь то, что хочешь?
Макс отвел глаза:
— Конечно НЕ ВСЕГДА!
И прибавил газ.
Огней рекламы стало меньше, автомобиль мчался по городу, мягко покачиваясь на поворотах, плутал по узким улочкам и переулкам, наконец, замер в тени величественного дворца.
Двигатель продолжал рокотать тихо и размеренно.
Мария взглянула на знакомый фасад и с тревогой посмотрела на Макса.
— Ну вот, сегодня исполнились все ваши желания… — Он коснулся плеча девушки, словно прощаясь. Мария нетерпеливо поймала и удержала руку спутника.
— У меня есть еще одно… — тихо сказала она.
— Какое? — Макс тоже невольно понизил голос. Он чувствовал, как сухие пальцы девушки все крепче сжимают его ладонь.
— У меня есть еще одно желание… — повторила она громче.
— У меня тоже… — Макс придвинулся к принцессе. Ее плечи заметно дрожали. Их тела снова тянулись друг к другу.
— Какое?
— Я люблю тебя и хочу быть с тобой… — прошептал Макс. Девушка нежно обняла его и прижалась виском к плечу. Макс осторожно гладил ее по спине, но смотрел поверх головы на серую каменную стену. — Только я… Я недостоин тебя! — продолжал он, чуть повысив голос. — Я не тот человек, за которого ты меня принимаешь…
— Ты недостоин? Ты не тот человек? — громким шепотом недоуменно повторяла девушка, поглаживая Макса по щеке. — Как ты недостоин?.. Нет!
Она упрямо встряхнула головой, снова порывисто обняла Макса и стала искать его губы, повторяя горячим шепотом:
— У меня осталось еще одно желание…
Репортер отстранился, открыл дверцу автомобиля и помог девушке выйти.
— Вам пора идти, ваше высочество… — твердо проговорил он, глядя ей прямо в глаза.
Мария почувствовала, как вокруг ее тела струится прохладный ночной воздух, ей стало темно и одиноко. Она повернулась и пошла к парадному подъезду. Лишь на миг обернувшись, принцесса неловко взмахнула рукой. Макс все еще стоял среди тротуара и тоже помахал ей. Оставляя горячий след, крохотная слезинка поползла по щеке принцессы.
Ее сказка закончилась. Настало время возвращаться в реальность.
Мария быстро шагала прочь, золотые каблучки ее туфелек дробно стучали по асфальту, и эхо гулко отражалось от старинных стен.
Но и этот прощальный звук становился все тише, Макс зажмурился, словно от сильной боли, а, когда открыл глаза, хрупкая фигурка принцессы уже растворилась в предутреннем тумане.