Взгляд Брайта застыл на губах. Он так напряжённо рассматривал их, что как будто немного вспотел. Кая вдруг улыбнулась, А брайт вздрогнул и заморгал. Часто-часто. Глаза немного щипало и везде мерещились губы.
- Аааа...кхкхкх...гр..гр..гр..- почти прохрипел Брайт, пытаясь прочистить горло. Горло почему то свело и ничего понятного из него не выходило.
Я знаю, Брайт - всё ещё улыбаясь сказала Кая. - Знаю. Я буду тебя очень ждать.
13
Как прошёл переход и когда она явилась в мир Авеля, Ита не помнила. Она лежала на большой кровате под балдахином, свернувшись в комочек и обхватив колени руками. И даже когда сознание немного прояснилось, она не подала виду. Ей не хотелось шевелиться, не хотелось открывать глаза, не хотелось думать. Она как будто дремала.
Кто то приходил и уходил, что то рядом говорили. Иногда её трогали за плечо, обтирали лоб прохладной влажной тряпкой. Авеля она чувствовала почти постоянно. Он иногда уходил ненадолго, а когда возвращался подходил к кровати, выгонял всех, кто находился в комнате, ложился рядом и прижимал её к себе. Гладил и перебирал волосы, легко касался шеи, лица, словно слепой изучал её на ощупь, раз за разом проходя тёплыми лёгкими пальцами каждую чёрточку. Часто говорил что то тихо уткнувшись ей в затылок или в шею. Потом вдруг резко отстранялся со стоном, откатывался подальше от неё и замирал. Бывало, просто сидел рядом и ругался. Когда громко, когда просто что то выговаривая. Звуки до неё долетали приглушённые, монотонные, неразборчивые. Ита слышала его, но что он говорил , ей было не разобрать. Да она и не старалась.
Только оказавшись в мире Авеля, Ита в полной мере осознала, что произошло. Поначалу , в том, что её создания пошли по другому, далёкому от неё пути она винила себя. Ей казалось, что не пойди она тогда по мирам, удовлетворяя проснувшееся любопытство, она смогла бы побороть болезнь поразившую её мир. Как и откуда в её детях, в каждом из которорых была её частичка, взялась агрессия и желание губить живое вокруг себя, она не понимала.
Вероятно прежде, чем уничтожить её храм, они звали её, искали, просили защитить их. А её не было. И вера иссякла. Должно быть уничтожение любимого и разорение остальных храмов было местью за то, что она их покинула. И это привело к тому, что священный лес стал умирать. Её священный лес! Именно то, что жизнь почти покинула его и подтолкнуло Иту к тому, что бы растворить себя в нём. Хоть как то поддержать и подпитать своих хранителей. И оставаться в них столько, сколько будет им отпущенно Творцом.
Ита не хотела больше думать о тех, кто предал её. Она дала им всё, что было в ней самой. Создала все условия для того, то бы они жили в радости. Но как оказалось в постоянном благополучае есть свои минусы и слабость духа самый серьёзный. Пока она была с ними, пока они видели её, пока могли общаться - они верили ей и шли за ней. Но стоило ей отлучиться, они забыли всё, чему она их учила, Забыли её. Отреклись от всего, что она любила. Отвергли.
В какой то момент, лёжа здесь на большой кровати под болдахином Ита испытала прилив бешенной жгучей обиды. И в тот момент ей хотелось уничтожить то, что когда то создала. Сделать всё это прахом, развеять. Но потом... Вряд ли она стала бы создавать новый мир. А создатель без мира - почти прозрачная тень в вечных скитаниях. И добровольно прекратить своё существование создатель мог только растворившись в Великом Творце, вернувшись к тому, от кого он начал свой путь. Если Творец примет.
НЕожиданно, но её хранители были единственным, что удержало её тогда от того, что бы явиться перед ним и умолять его о забвении. А судя по тому, что Великий Творец вдохнул жизнь в её Священный лес, с возвращением к своим истокам он её совсем не торопил.
Сейчас Ита была один на один со своим горем, обездвиживающим её, лишающим её желания быть. И ещё она стала чувствовать боль и голод. Её оболочка стала почти материальной.Она как то по другому ощущала себя. Как будто появились сдерживающие границы. Да собственно так оно и было.
14
Авель ворвался в комнату, где находилась Ита, как уроган. Грохнула дверь, сквозняком взметнув лёгкую ткань, занавешивающую окна. Потопал вокруг кровати, остановился напротив и уставился на Иту. Она всё так же лежала на боку подтянув колени к груди. Взгляд Авеля давил камнем. Тяжёлый. Стало трудно дышать, но она не подала вида. Она уже пришла в себя и какое то время находилась в сознании, пребывая в дрёме, выбираться из которой не было ни какого желания. Не хотелось ни двигаться, ни говорить, ни тем более видеть и слышать.