Ита ошарашенно притихла, глядя на старика и боясь пропустить хоть слово.
- Всех обыскивали. Откуда нож взялся... он знал, что его убьют. Его на месте казнили. Я только порадовался, что умер быстро. Могло быть хуже. Много хуже. Хотели девочку убить... Господин проявился, сказал, что за душу был выкуп, велел отпустить. Этот мальчик, он... за неё жизнь отдал и я решил : во что бы то ни стало она должна жить. Я спрятал её.
Он замолчал.
-Яков? - позвала Ита.
Яков вздрогнул, посмотрел на неё. Она увидела две влажные дорожки, что пересекали морщины и прятались в бороде.
- Хорошее имя, Яков - тихонько проговорила Ита. - Спасибо, что рассказал и за помощь спасибо.
Яков вздохнул, улыбнулся и сказал :
Ванна готова, Госпожа. Пора тебе познать все прелести омовения.
15
Брайт проснулся резко, как будто его кто то выдернул из сна, окатив ледяной водой. Воздух судорожным вдохом ворвался в горло обжигая дыхательные пути.
Пора! Он резко сел, потёр руками лицо, взъерошил волосы. Последнее время сон не приносил ни чего, кроме копившейся усталости. Снились кошмары. Снился Слим... Друг в крови, без глаза, сидящий точно так, как Брайт нашёл его на той базе. Слим тянул к нему руки. Дико вращая целым глазом и клацая отвисающей челюстью он хрипел, разрывая мёртвую тишину и обдавая Брайта порывами пронизывающего ветра в такт словам вырывающимся из порванного горла
- Беги, Брайт! Беги!
Руки тянулись становясь неимоверно длинными и когда казалось вот - вот коснутся Брайта, Слим рассыпался прахом взметая столб чёрной пыли, как после взрыва, а на его месте оказывался тот подросток оборотень, которого Брайт рвал в порыве безудержной ярости осуществляя свою чёрную, тяжёлую месть.
Мальчишка выглядел так, как Брайт оставил его и двух стариков оборотней. Его глаз Брайт забрал прежде, чем убить. Долг Слима.
В этот раз был ещё и запах. Тяжёлый, душный, сладковатый запах тлеющей плоти. Призрак торжествующе хохотал, глаз горел огнём. Брайт пятился и утыкался спиной в стариков, чьи руки словно плети захлёстывали его. Он начинал заваливаться на них, пока те шипели ему что то обдавая зловонием. И в момент падения Брайт вдруг ясно видел Каю. Видел маленькой девочкой бегущей по лесу. По перепачканному грязью детскому личику текли слёзы, оставляя на щеках размытые дорожки. Глаза в ужасе распахнуты, рот перекошен криком.
На появлении маленькой Каи сны заканчивались. Брайт рывком вскакивал с кровати и до утра ходил по комнате меряя её шагами, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь, бившую его. Как зверь, загнанный в клетку.
И вот время пришло. Он хорошо отдохнул, набрался сил и главное : у него появилось желание жить. Он хотел жить для Каи. Хотел, что бы она жила для него. Наверное это и называется любовью.
Брайт вышел из комнаты. Надо было будить девушку. Он видел, что и она за последнее время измучилась не меньше его, но храбро молчала сохраняя спокойствие. Не жаловалась. Затаилась как будто.
Не желая выдавать свою нервозность он тихонько отворил дверь её спальни и замер на пороге. Кая, полностью одетая и уже в куртке и тёплых мягких сапогах , с готовой заплечной сумкой, стоящей рядом с кроватью и белкой, сидящей на коленях, смотрела на него.
- Пора - тихо сказала она.
- Пора - кивнул Брайт и вышел.
Прощаться не хотелось, да и страшно было. Как там дальше всё сложится. Вруг так обернётся, что это будут последние их слова друг другу. Хотелось сказать что то важное. Пообещать что нибудь, дать слово, надеясь, то это будет гарантией их обязательной встречи. Когда всё это закончится.
Брайт стоял у стола, спиной к застывшей в двери своей комнаты Кае. Надо было набраться духу, что бы посмотреть ей в глаза. Возможно в последний раз. От этой мысли стало страшно. Нерешительность одолела его. Он лихорадочно подбирал слова, но нужных так и не находил. Зверь скулил не желая оставлять свою девочку. Ему было труднее, инстинкт пары не слышал доводы рассудка и только обещание, что он вернётся и обязательно будет рядом с ней давало Брайту возможность безболезненно для себя воплотить план в действие.
Тихо, почти бесшумно Кая подошла сзади, прислонилась лбом ему между лопаток, обхватила руками и прижалась крепко-крепко. Коротко выдохнув Брайт резко развернулся, сгрёб девушку в охапку, уткнулся носом в волосы и задышал часто стараясь впитать её запах. Самый близкий, самый тёплый запах их с Каей родного леса запутался в её волосах так густо, что не хватало только торчащей былинки в прядях чёлки.