- Ты уж позаботься о ней, брат. Возможно она последняя в нашей семье, как и ты в своей.
Они замолчали. Каждый думал о своём. Хорошо было сидеть вдвоём. Смущали дети, а точнее их молчаливое и неподвижное присутствие. Но Брайт понимал: то, в ожидании чего они все тут были, им - детям было нужнее, чем ему или Слиму.
Брайт сидел привалясь к стене и рассматривал их. Больших, маленьких, совсем малышей и уже юных подростков. Их всех объединяло одно: нескончаемая, жестокая, забирающая жизни война. Их было жалко. Ещё не познавшие жизнь, хотя... Неизвестно что это была бы за жизнь и сколько из них повзрослел, взялись бы за оружие.
Вдруг что то ударило в сердце. Брайт задохнулся от боли. Сердце горело, горло сдавила ледяная рука. В попытках вздохнуть он вертел головой и шарил руками по шее.
- Держись, братишка, опять он здесь! - прокричал Слим. - Давай, Брайт, двигай!
Слим толкал его ко входу в пещеру, а Брайт хрипел, пытаясь удержаться в сознании и заваливался на бок.
-Давай, братишка, давай! - тормошил друг. - Зря что ли всё это было, а? Тебе туда надо, она укроет.
Но полнейшая апатия и равнодушие уже опутывало Брайта стальной леденящей душу сетью. " Всё" - вяло пронеслось в голове - "Набегался". Глаза закрывались, потребность в воздухе отпускала его.
- Оставь - вяло прохрипел Брайт.
- Ну уж нет. - Зло прошипел друг в самое ухо. - Ну уж нет! - повторил он громче.
Резко выдернул Брайта, поставив на четвереньки и практически потащил его.
- Не можешь идти-ползи! Кая, друг! Ты же обещал. Она ждёт тебя!
Помогло. Почти выплюнув остатки воздуха из лёгких, Брайт рванулся вверх и пробежав шагов пять, рухнул, недобежав до пещеры совсем чуть чуть. Тело скрутило судорогой, голова против воли неестественно и больно развернулась назад и глаза, шаря по противоположной стене каньон вдруг наткнулись на НЕГО. Он стоял широко расставил ноги, а вокруг него бушевал, плавил камни белоснежный слепящий смерч. Чёрные глаза его выжигали, превращали в пепел то место, где всё ещё жива была его семья, где улыбаясь его встречала Кая. Душа рассыпалась под этим взглядом. Глаза в глаза. Миг. Всего лишь мгновение, но этого хватило Брайту, что бы понять, кто перед ним. Понять и захлебнуться ужасом. Это был он. Тот, кто создал этот поганый больной мир с неприкаянными мёртвыми детьми, тот, кто одной лишь мыслью может всё разрушить. И не будет ни чего. Ни этого мира, ни Брайта, ни Каи. Ни чего, в том понимании которого не достичь смертным сознанием. Останется только Он и та, что была в пещере.
Тот, что стоял там разошёлся не на шутку. Смерч вокруг него набирал силу, под его напором трещали камни, их вырывало из стены и швыряло в разные стороны. Краем глаза Брайт видел, как пригибались и закрывали головы руками дети. Каньон трещал, сдаваясь под напором неимоверной силы.
Всё ещё не в силах побороть судорогу, почти вывернувшую его тело в обратную сторону, Брайт полз. Дюйм за дюймом. Через боль, заставляющую его корчиться и уродующую его лицо. "Кая" - хрипел он, когда давление на горло вдруг ослабевало. Судорожный вдох и опять спазм.
И вдруг всё стихло. Падающие камни, обратясь в пыль, с последним порывом ветра взмыли в небо огромной тёмной тучей. Брайт без сил рухнул на камень. Подтягивая к себе онемевшие ноги и практически ломая закоченевшие мышцы, он развернулся туда, где должен был стоять Слим. Друг был там. Он полусидел, привалившись спиной к выступ и уронив голову на грудь. Пустая глазница, пол лица, рванная шея. Как там, на базе, где Брайт нашёл его мёртвым. Отвернулся. Невыносимо было видеть это опять.
Не обращая внимания на тяжёлый взгляд, буравивший спину, Брайт заползал в пещеру. Там спасение, зверь чувствовал это и рвался наружу.
- Не сейчас--прошептал Брайт.
В горле пересохло от пыли и боли, что всё ещё не давала дышать свободно. Оказавшись в пещере целиком он, оперевшись руками о камень, потянулся и встал. Медленно оборачиваясь к выходу, он уже знал, что увидит. Прямо у входа в пещеру стоял Он. Уперев руки в края проёма, который вытянулся и стал выше и ровнее. Как красивая арка с остроугольным сводом. Глаза, смотревшие прямо на Брайта, стали синими и такими же яркими как у той, что была там, у водопада. Сила, исходившая от него, была нереально плотной, подавляющей и ужасной. Холодная ярость плескалась вокруг.