- Ты бы украсил мою армию, Авель.- Она приподняла бровь и повела плечом. - Армию Создателей! Величайшую армию на все времена! Способную смести всё на своём пути. Уничтожить, сравнять! Очистить пространство!
- Для чего? - Спросил Авель, всё это время внимательно смотревший на Иту и ни разу не повернувшийся к Миноре.
- Идеально чистое пространство! - Ответила та, как будто это было очевидно для всех. - Творя Создателей Творец, должно быть, сбился со счёта. Я была первой! Первой, кого он сотворил и единственной долгое время! Почти вечность я наслаждалась его присутствием, а он радовался моим успехам как своим.
Ита слушала, затаив дыхание. Великий Творец сказал что Авель был одним из первых и последний, кто существует и сейчас.Почему о Миноре он не сказал ни слова? Не от того ли, что она утратила с ним связь и он не знает её более? Не чувствует, не слышит? Не от этого ли она так озлобилась? В глупости своей полагая, что стирая мир за миром привлечёт его внимание.
- Ты утратила Искру. - прошептала Ита.
- Да кому она нужна! - гневно выкрикнула Минора.
- Он не слышит тебя и не услышит больше никогда. Так он сказал.Он не знает тех, кто утратил связь с ним.
- Он говорил с тобой? - поражённо пробормотала та. - С тобой!
Она брезгливо осмотрела Иту, всё ещё сидящую на коленях Авеля и расхохоталась. И смех её разнёсся по миру громовыми раскатами. Сердце замерло от не доброго предчувствия.
- Ни с кем нибудь, с тобой! - не унималась та. - Ты жалкий последыш, почему с тобой?!
Она ещё что то говорила, а Ита вдруг поняла, что ей не интересно. Ни чего из того, что она говорит. Пустота, вот что заполняло её душу и пустота эта рвалась наружу, стремясь создать комфортные для себя условия. Идеально чистое пространство.
Уже поднимаясь с колен Авеля Ита заметила, как материя мира, будто покрывшись пузырями начала лопаться, впуская армию Создателей из пространства между мирами.
-Это мой мир и я тебе его не отдам.
- Ради чего ты готова рисковать? Ради чего готова исчезнуть? Ради этого? - Минора развела руки в стороны. - А ты знаешь, что не осталось ни одного твоего храма? В ТВОЁМ мире! Ни одного! Они проклинают тебя, обвиняют во всех своих бедах.
- Да. Но они меня помнят. Сколько сменилось поколений с тех пор, как я ушла, но они всё ещё помнят меня. Они слабы, а я... - Ита вздохнула. - Я люблю их и готова простить многое.
Она почувствовала, как взял её за руку подошедший сзади Авель. Глаза Миноры опасно блеснули, когда она сощурившись уставилась на их руки.
- Вот как - произнесла она. - Так тому и быть. - и хлопнула в ладоши.
Только сейчас Ита увидела сколько их, тех кто стоя за спиной Миноры глядели на них пустыми, ни чего не выражающими глазами.. Они готовы были действовать мгновенно и исполнить любой её приказ. Пустота, что наполняла их сердца и души липкой заразой плескалась вокруг, пытаясь забрать под себя как можно больше пространства у мира, который почувствовав поддержку своего Создателя, начал сопротивляться, образуя защитный купол вокруг тех, кто решил его уничтожить.
- Это будет не просто. - вздохнул Авель.
- Я поняла уже. - Ита обернулась и глядя ему в глаза прошептала - Благодарю тебя.
И тут началось...
.
37
Дедушка Яков, так уже привыкла называть его Кая, рассказывал много интересного и было такое ощущение, что живёт он почти вечность. Она узнала о Великом Творце и о тех, кого они привыкли называть Богами. О чём то она и сама догадывалась, пускаясь в раздумья в темноте бессонных ночей или под журчание реки. Она часто приходила на берег. Садилась, слушала, смотрела и тогда мысли её текли подобно воде. Не редко она задавалась вопросом : зачем всё это?. Вся эта война, жизни, смерти? Кто всё это так устроил и почему? Мысли порой заводили её в такие дебри, что она потом сидела с прямой спиной, хлопала глазами и пыталась вспомнить с чего вообще начались её раздумья.
К Якову она успела привязаться. Невероятные тепло и спокойствие царили в его сердце и он не жадничал, щедро отдавая их в пространство вокруг себя. Голос его, такой густой и низкий, завораживал и когда в редкие мгновения отдыха, они чумазые и уставшие, присаживались перекусить или просто отдышаться, он расскаывал сказки, а она слушала его как ребёнок, открыв рот и ловя каждое его слово. И ведь говорил тихо, но всегда, где бы он ни находился, его было слышно так, будто рядом стоял.. Руки, по стариковски узловатые, казались крепкими и надёжными.
Прошло уже много времени после свидания с Брайтом, а Кая всё ещё носила в себе тяжким грузом тоску и отчаяние. Старик пытался разговорить её, но всякий раз как он начинал её спрашивать о Брайте, она замыкалась и отмалчивалась или переводила разговор на другую тему. А однажды не выдержала. Сказались напряжение и усталость, а он... Он всегда был таким понимающим. Слёзы полились градом, плечи затряслись. Изо рта вырывалось икание в перемешку со всхлипами и попытки что то сказать превращались в жалкое попискивание.